В присутствии врага
Шрифт:
— Дэн! Какого… — он стрельнул взглядом на Дебору и Стоуна, уделив особое внимание сумке с фотокамерами Деборы, которую, по-видимому, посчитал предзнаменованием чего-то важного. — Я уже собирался проводить совещание отдела новостей без тебя.
— Отложи на час, — сказал Лаксфорд.
— Дэн, разумно ли это? Можем ли мы позволить себе еще одну задержку? Хватит с нас и вчерашней…
Лаксфорд направил Дебору и Стоуна в свой кабинет и, повернувшись на каблуках, сказал:
— У меня срочное дело, Родни. Совещание проведем через час. И если выпуск выйдет
— Еще за один день оплачивать сверхурочные, — заметил Родни.
— Да, еще за один день, — Лаксфорд захлопнул дверь. — Итак, — обратился он к Деборе.
Но тут вмешался Стоун.
— Послушай, ты, подонок, — спокойно проговорил он, преграждая Лаксфорду путь к столу. Он оказался, как заметила Дебора, дюйма на четыре выше редактора «Сорс», но и тот и другой были в хорошей форме. И Лаксфорд был не из тех, кто пасует перед попыткой запугать его.
— Мистер Лаксфорд, — отважно сказала Дебора, — конечно, это всего лишь формальность, но мне нужно…
— Что ты с ней сделал? — требовал ответа Стоун. — Что ты сделал с Шарли?
Лаксфорд не собирался уклоняться от ответа.
— Выводы Ивелин ошибочны, — заявил он. — Очевидно, я не сумел ее в этом убедить. Но, может быть, я смогу убедить вас. Сядьте.
— Нечего меня тут усаживать…
— Хорошо, тогда продолжайте стоять. Но отойдите с дороги, потому что я не привык, разговаривая, дышать кому-то в ноздри. И не собираюсь привыкать к этому.
Стоун не двинулся с места. Они стояли буквально лоб в лоб. На щеках Стоуна играли желваки. Лаксфорд напрягся. Но голос его оставался спокойным. — Мистер Стоун, постарайтесь понять — Шарлотта не у меня.
— Не пытайся убедить меня, что такой тип, как ты, остановится перед похищением десятилетнего ребенка.
— Хорошо, не буду. Но я скажу вам следующее. Прежде всего вы не знаете, какой я «тип». И, к сожалению, у меня нет времени, чтобы пролить свет на этот вопрос.
Стоун сделал непристойный жест в направлении стены по другую сторону стола совещаний. На ней красовался ряд вставленных в рамочки первых страниц газеты с самыми сенсационными историями, охватывающими все — от «жизни втроем», которой наслаждались три мнимо добродетельных звезды послевоенного телевизионного сериала под названием (что особенно забавляло газету) «Нет лучше дома, чем наш» до восторженных разоблачений телефонных разговоров по сотовой связи принцессы Уэльской.
— Какой еще свет нужно проливать? Этот яркий вклад в журналистику говорит сам за себя.
— Тем лучше, — Лаксфорд взглянул на часы. — Это сократит время нашей беседы. Перейдем сразу к делу, потому что у меня много работы и разговор с миссис Сент-Джеймс. Так для чего вы пришли?
Дебора, положив свою сумку с фотокамерами на бежевый диван у стены, решила, раз уж Лаксфорд упомянул о ней, не упустить своей возможности:
— Да, совершенно верно, — сказала она. — Мне необходимо будет…
— Такие типы, как ты, — Стоун подошел на опасно-близкое расстояние к Лаксфорду, — прячутся за своей работой, своими
— Я уже говорил Ивелин, что готов написать все как было. Если она не сочла нужным растолковать это вам, не знаю, чем я могу вам в этом помочь.
— Не вмешивай в это дело Ив.
Лаксфорд на какую-то долю секунды приподнял бровь.
— Простите, мистер Стоун, — проговорил он и, обойдя его, пошел к своему столу.
Дебора с надеждой в голосе проговорила:
— Мистер Лаксфорд, не могли бы вы…
Стоун схватил Лаксфорда за руку.
— Где Шарли? — взревел он.
Глаза Лаксфорда впились в напряженное лицо Стоуна.
— Оставьте меня в покое. Я вам советую, не делайте того, о чем потом будете жалеть. Я не похищал Шарлотту и не имею ни малейшего понятия о том, где она сейчас находится. Как я уже объяснял Ивелин вчера, у меня нет оснований стремиться к тому, чтобы наше с ней общее прошлое обыгрывалось в прессе. У меня жена и сын, которым ничего не известно о существовании Шарлотты, и, поверьте, мне бы очень хотелось, чтобы так было и дальше. Вопреки тому, что, возможно, вы со своей женой об этом думаете. Если бы вы с Ивелин общались более регулярно, возможно, тогда вы бы знали…
Стоун сильнее сжал руку Лаксфорда выше запястья и резко дернул ее. Дебора видела, как в ответ сузились глаза Лаксфорда.
— И в это не касается, не вмешивай ее в это дело!
— Но она уже замешана в это, не так ли? Ведь это о ее ребенке идет речь.
— И твоем, — эти два слова Стоун произнес с омерзением. Он отпустил руку Лаксфорда, и тот прошел мимо к своему столу.
— Лаксфорд, кем нужно быть, чтобы стать отцом ребенка и стараться укрыться от этого факта? Кем нужно быть, чтобы увиливать от ответственности за прошлое? — негодовал Стоун.
Лаксфорд нажал на клавишу монитора компьютера и сгреб со стола пачку записок с телефонными сообщениями. Пролистав, он отложил их в сторону и проделал то же самое со стопкой невскрытых писем. Потом взял в руки пухлый почтовый конверт, лежавший под письмами, и, на секунду оторвав от него взгляд, сказал:
— Я вижу, именно прошлое волнует вас больше всего, а отнюдь не настоящее, не так ли?
— Какого дьявола, ты, ублюдок…
— Скажите мне, мистер Стоун, что же на самом деле беспокоит вас сегодня? Исчезновение Шарлотты или тот факт, что я трахался с ее матерью?
Стоун рванулся вперед. Дебора, сама удивляясь своей решительности, сделала то же самое. Подскочив к столу, Стоун выбросил вперед руки, чтобы схватить Лаксфорда. Дебора поймала его за левую руку и попыталась оттащить назад. Стоун обернулся к ней, очевидно, совсем забыв о ее присутствии. Его кулак был сжат, рука занесена. Он с размаха ударил. Дебора попыталась отскочить, но не успела. Сокрушительный удар пришелся в голову, сбоку. Этого было достаточно, чтобы она оказалась на полу.
Кроме звона в ушах Дебора услышала еще и проклятья. Потом голос Лаксфорда гаркнул: