В постели с принцем

Джеффрис Сабрина

Хотя ему было не более двадцати семи лет, эти глаза свидетельствовали о том, что он знает о жизни многое, в том числе и то, что остается за пределами познаний Кэтрин.

– Почему вы шпионите за нами?

Бросив на землю сигару, лорд Айверсли раздавил окурок ботинком.

– Я просто вышел покурить.

– Неприлично подслушивать чужие разговоры.

– Не более неприлично, чем разговаривать о других людях за их спиной.

Лицо Кэтрин вспыхнуло. Какой ужас!

– Мы не имели в виду… То есть… О Боже,

что вы теперь можете подумать о нас!

– Меня это не слишком беспокоит. Тем более после того, как я услышал о вашем печальном положении.

– Печальном положении?

– Двадцать два года – и вас ни разу не поцеловал муж-чина. Я готов оказать услугу. Как вы сказали, я мог бы это сделать.

Кэтрин с трудом подавила в себе нервную дрожь. Меньше всего ей нужно, чтобы такой человек стал ее преследовать. Тем более что его единственной целью было соблазнить ее. Возможно, Сидни прав в отношении ее платья – не исключено, что оно навело его сиятельство на превратные мысли относительно ее целомудрия. Кэтрин вполне может потерять и Сидни, и девственность, если не проявит предельную осторожность.

– Благодарю вас за предложение, ваше сиятельство, однако я пока не пала столь низко, чтобы просить о поцелуе незнакомого мне человека.

– Я не совсем незнакомец. – Алек приблизился к Кэтрин с тигриной грацией. – За последние десять минут я узнал о вас очень много.

– Например? – Кэтрин попятилась и уперлась спиной в мраморные перила.

– Вы откровенны, практичны и… – Граф остановился всего лишь в нескольких дюймах от нее.

– Беспутны? Не по этой ли причине вы оказались здесь? Не потому ли, что вы услышали, как я попросила сэра Сидни о поцелуе?

Лорд Айверсли буквально пожирал Кэтрин взглядом.

– Я бы назвал это смелым поступком. И честным. Вы идете к тому, чего хотите, без пустых извинений. Я восхищаюсь этой чертой в любом человеке, но особенно в женщине.

– Вот как? А почему «особенно в женщине»? На лицо графа набежала тень.

– Потому что женщин обычно учат делать так или иначе, не задавая вопросов. Это неразумно.

– Странный совет для мужчины, который пристает к одинокой молодой женщине.

– Я не пристаю к вам, – лукаво улыбнулся лорд Айверсли. – Я только подтверждаю то, что вы уже заявили: я поцеловал бы вас, если бы вы попросили.

Он перевел взгляд с лица Кэтрин на ее грудь, затем на живот. Этот дерзкий взгляд, казалось, обжигал то место, на котором останавливался.

– Поверьте, если бы я был на месте Ловеласа, вам не пришлось бы меня упрашивать.

Несмотря на участившееся биение сердца, стук которого отдавался у Кэтрин в ушах, она постаралась сохранить внешнее спокойствие.

– Я нисколько не сомневаюсь в этом, тем более после того, что я слышала о вас.

Айверсли прищурился:

– Что именно?

– Уверена, что вы знаете всю историю: безответственный

молодой лорд ведет себя плохо, его посылают в чужие края, чтобы удержать от неприятностей. После смерти отца, повзрослевший, хотя и не образумившийся, он возвращается домой, чтобы посмотреть, какой скандал может учинить здесь.

В глазах Айверсли блеснули смешинки.

– Очень умно с вашей стороны свести всю мою жизнь к банальному клише.

– Как неразумно с вашей стороны обращать ее в такое клише.

Смешинки в глазах графа исчезли.

– Стало быть, вы верите тому, что обо мне говорят?

– Ваше теперешнее поведение определенно это подтверждает.

Граф приблизился к Кэтрин настолько, что она могла в упор разглядеть его крепко вылепленный подбородок, густые брови, которые придавали ему лукавое выражение.

– А я-то думал, что вы можете подарить мужчине удовольствие сомнения. Ловеласу вы определенно его подарили.

– Я знаю, что, несмотря на свои недостатки, Сидни любит меня.

– Но недостаточно для того, чтобы поцеловать вас, когда вы об этом просите.

– Вы не понимаете…

– Отчего же, я понимаю. Он слишком труслив, чтобы противостоять матери, поэтому осуждает вас и вашу семью за свои недостатки. – Наклонившись, Алек шепотом добавил: – А вот я совсем не трус и готов идти за тем, чего хочу, Кэтрин.

В точности как Александр Великий, который покорил не только Азию, но и нескольких женщин. И почему его хриплый голос, произнесший ее простое имя, звучит так экзотически, как если бы он произнес «Клеопатра»?

– Откуда вы знаете мое имя?

– Помимо того что Ловелас несколько раз употребил его, я расспросил о вас леди Дженнер.

Кэтрин охватило волнение. Еще ни один мужчина никогда не расспрашивал о ней, правда, она редко бывала в обществе. Интерес графа Кэтрин явно льстил.

Она прищурилась:

– Вы не должны называть меня Кэтрин. Это неприлично.

– Вы предпочитаете, чтобы я называл вас Кит? Мне кажется, это не совсем вам подходит.

О, наверняка граф был хорошо подкован в вопросах обольщения! По всей видимости, изучил положения из «Руководства для повесы» лет в двенадцать. Его комплименты сбивали Кэтрин с мыслей, а ей весьма важно было сохранять способность рассуждать здраво.

Она заставила себя произнести холодным, отчужденным тоном:

– Я предпочитаю, чтобы вы называли меня мисс Мери-вейл. И вообще, пока мы официально не представлены друг другу, вы не должны даже разговаривать со мной.

Алек мрачно хмыкнул:

– Вы так строги в отношении соблюдения приличий не-замужними женщинами? А между тем всего лишь несколько минут назад просили о поцелуе.

Кэтрин гордо вскинула подбородок:

– Сидни и я почти помолвлены.

– И он, судя по всему, намерен сохранить этот статус навсегда.