В ожидании чуда
Шрифт:
– В чем дело? – холодно поинтересовался он, медленно распрямляясь.
– Ни в чем. Мне не нужна помощь – сама справлюсь.
– Я уж вижу, как ты справляешься... – Он кивнул на ее пальцы, сжимающие угрожающе накренившийся кувшинчик.
Кристин поджала губы и со стуком поставила сливки на стол. Пальцы противно подрагивали, а холодные ладони стали влажными. Кристин казалось, что Рик тоже об этом знает, потому что его губы искривились в неприятной улыбке. Чтобы не видеть его гримас, она направилась к плите. Этот завтрак будет нелегким испытанием для ее нервной
– Кристин, у тебя есть аспирин? Ужасно болит голова.
– Сейчас принесу.
Когда она вернулась, чайник уже вскипел, и Кристин налила кипяток в кружку Рика.
– Ты присоединишься? – Он смотрел на нее насмешливо и раздраженно одновременно. – Уверяю, что я совершенно... не опасен.
– Да, я тоже выпью кофе. – Кристин старательно проигнорировала его намек и даже смогла внутренне порадоваться тому, что сейчас ее голос звучит как надо – вежливо и равнодушно.
Однако ее «присоединение» было условным: она не стала садиться за стол, а встала возле окна, привалившись бедром к подоконнику и грея ладони о горячую кружку.
– Нужно запустить генератор, – выдал Рик очень ценную идею. – Я хотел это сделать, но подвал заперт. Я займусь этим после завтрака.
– Ничего не получится, – отозвалась Кристин. – Генератор в нерабочем состоянии.
– Ты уверена?
– Более чем. Месяц назад тоже была проблема с электричеством, и Маркус попробовал его запустить. У него не получилось, – лаконично сказала она, всем своим видом давая понять, что, если Маркусу не удалось это сделать, не удастся уже никому, а генератору самое место на свалке.
После этих слов в кухне надолго воцарилось молчание.
– Ты немногословна сегодня, – снова подал голос Рик, словно ему было в тягость это молчание.
– Я не собираюсь развлекать тебя милой беседой во время завтрака.
Она даже завтраком его кормить не обязана!
– Сколько агрессии... Тебе это совершенно не идет, Кристин.
– Я не собираюсь обсуждать с тобой собственную персону. Как долго ты намерен здесь находиться?
– Пока не знаю. Думаешь, я был бы не рад убраться отсюда? Уверяю, что сделаю это с огромным удовольствием при первой же возможности.
– Но ты не можешь оставаться здесь, – сделала Кристин упор на последнем слове. – Думаю, тебе следует перебраться в мотель...
– Исключено. Я не собираюсь перебираться ни в какой мотель. К тому же у меня даже нет сухой одежды... кроме этого халата.
Кристин напряглась. Он имеет в виду, что на нем кроме халата вообще ничего нет?!
– Что ж, Рик, у меня таких проблем нет: я могу пожить в мотеле, пока ты здесь.
– И как ты это объяснишь?
– Я никому и ничего не собираюсь объяснять, – отрезала Кристин.
– В этом городе у всех слишком большие уши. И длинные языки.
Как и в любом другом подобном городке. Он был слишком мал, чтобы такое событие
Но когда Кристин представила, что ей придется провести с Риком наедине несколько часов в доме, ей стало не по себе.
– Я что-нибудь придумаю, – упрямо сказала она.
– Не глупи, – почти грубо сказал Рик и со стуком поставил кружку на стол. – Вряд ли в такую погоду кому-нибудь придет в голову отправиться к тебе в гости. В такой дождь ни один человек в здравом уме не высунет нос на улицу. А своим поступком ты только вызовешь... ненужные разговоры.
Рик был довольно убедителен и чертовски прав, и от этого Кристин стало еще хуже, а в душе поднялась волна жгучего протеста. Ей страшно захотелось сделать все наперекор ему, разозлить его, причинить ему боль...
Если она сейчас не остановится, то вполне может наломать дров.
Эта мысль отрезвила и напугала. Она столько времени старательно убеждала себя, что ей все равно, а на поверку оказалось, что ее спокойствие не более чем фикция: ее боль не только не унялась, а стала шире и глубже. Она разъедала душу, превращая ее в бездонную черную пропасть.
На этой печальной ноте Кристин решила притормозить. Потому что в противном случае она ударится в другую крайность – начнет жалеть себя, что в данном случае вообще недопустимо. И, принимая во внимание ее чувства, сейчас нужно срочно найти выход из сложившейся ситуации. Несколько минут Кристин только и делала, что напряженно искала этот выход. И не находила.
Кристин бросила быстрый взгляд на Рика. Он выглядел злым – наверное, тоже от безнадежности ситуации, в которой оказался – и уехать не может, и отпустить ее тоже, – и каким-то взлохмаченным. Схватив со стола пластиковую бутылочку с аспирином, он высыпал на ладонь сразу несколько таблеток – словно это были мятные леденцы – бросил их в рот, запил остатками кофе и поморщился.
Кристин поставила свою кружку на подоконник, только теперь обратив внимание на то, что Рик выглядит немного странно. Конечно, нужно сделать поправку на сложившиеся обстоятельства – вряд ли у него был повод чувствовать себя комфортно, но и эта поправка не оправдывала его болезненного внешнего вида.
– С тобой все в порядке?
– Пока не знаю, – отрывисто сказал он. – Просто болит голова.
– А ты не заболел часом?
– Боже, какая забота!.. – мгновенно ощетинился Рик, как дикобраз во время нападения хищника.
– Я просто спросила.
– Обещаю, что не доставлю тебе... хлопот! – Он умело изобразил заминку и сардонически усмехнулся, заставив Кристин почувствовать себя чудовищем в человеческом обличье.
Следовало это понимать так: Рик натерпелся по полной программе: у него болит голова, он вымок и не выспался, застрял на этой проклятой ферме против своей воли с женщиной, которая не вызывает у него ничего, кроме жгучей антипатии. Будь проклят тот час, когда он решился на эту поездку! Не иначе у него случилось временное помрачение рассудка!