В ожидании чуда
Шрифт:
Кристин обернулась и увидела подходившего к ним Риккардо. Почему он вернулся?
– Конечно. Учитывая ажиотаж, это будет незабываемое зрелище. Надеюсь, вы не против?
– Конечно нет! Мы даже очень «за»! – за всех ответила Изабель, и Кристин обреченно поняла, что все мосты сожжены и ей придется сесть на эту лошадь. Даже если это будет последнее, что ей удастся совершить в этой жизни!
С самым решительным видом, который была в состоянии изобразить, Кристин подошла к лошади и взялась за уздечку. Кобыла повернула голову и посмотрела на нее с недоумением и растерянностью – так, во всяком случае, решила Кристин. Воспользовавшись
И вот Кристин уже сидит в седле, вцепившись в уздечку мертвой хваткой, и с ужасом смотрит на землю, которая оказалась почему-то слишком далеко...
– Все хорошо, у тебя здорово получилось, – ободряюще сказал Антонио, но Кристин едва расслышала эти слова.
Животное под ней переминалось с ноги на ногу, и Кристин казалось, что она на палубе корабля, находящегося в эпицентре тайфуна. Седло было ужасно скользким, стремена – узкими, а уздечка больно впивалась в пальцы.
– Попробуй немного расслабиться, – посоветовала Изабель, – ты слишком напряжена, и Недотрога это чувствует и нервничает.
Легко сказать – попробуй расслабиться! Кристин посмотрела на дергающиеся уши лошади, и у нее внезапно возникла ассоциация с кошачьим хвостом, который начинает нервно подергиваться, когда животное раздражено. Следуя этой теории, Кристин решила, что лошадь не в восторге от проводимого эксперимента.
– Антонио, я не могу... – прошептала она.
– Конечно можешь. Держись покрепче.
Кристин хотела завопить, чтобы ее немедленно сняли, но Антонио медленно повел лошадь за собой, и голос у Кристин окончательно пропал. Сейчас ее заботило лишь одно – удержаться в седле, и она прилагала к этому все мыслимые и немыслимые усилия.
– Прекрасно, Кристин, держишься молодцом. У тебя здорово получается, – минут через десять подбодрил ее Антонио, и тут Кристин поняла, что все эти десять минут он говорил не переставая, но она от страха не слышала ни слова.
Но теперь Кристин осмелилась взглянуть по сторонам и увидела, что Изабель и Риккардо с интересом наблюдают за ней.
– Тебе уже лучше? – тут же отреагировала Изабель.
– Гораздо лучше, – выдохнула Кристин.
За эти десять минут она получила такую порцию страха, которой вполне хватило бы на целый год, и даже как-то устала дрожать. В конце концов, самое большее, что ей грозит, – это свалиться под копыта Недотроги... Но этот вариант уже не казался неизбежным. Кристин чуть расслабила сжатые пальцы и слегка «отпустила» спину. Стало гораздо легче. Еще через десять минут она решила, что кобыла довольно милое и дружелюбное создание и, может быть, Антонио удастся сделать из нее, Кристин, если и не великую, то хоть какую-нибудь наездницу.
– На сегодня, кажется, хватит, – подвел итог Антонио. – Слезай, Кристин.
– Думаю, для Кристин это будет весьма затруднительно, – с непонятным смешком сказал Риккардо, осторожно снял девочку с лошади и поставил на землю. – Все в порядке? – спросил он, и Кристин кивнула.
На самом деле все было просто ужасно – спина мокрая от пота, а ноги дрожали так, что Кристин едва удерживала себя в вертикальном положении.
– Никогда не видел, чтобы так боялись лошадей, – сказал Рик, и от этих слов в голове Кристин что-то перевернулось.
Он посчитал ее совсем слабой, трусливой и изнеженной! Этого она допустить не
– А я и не боюсь! – храбро (тем более что опасность уже миновала) заявила она. – Я просто еще не совсем освоилась.
– Кристин два дня назад в первый раз увидела живую лошадь! – тут же пришла ей на помощь Изабель.
– И у нее все здорово получается для новичка. Просто замечательно! – вторил сестре Антонио, и поддержка двух союзников окончательно укрепила дух Кристин.
– Все, сдаюсь, вы меня убедили, – со смехом сказал Рик. – А теперь завтракать. Мама уже ищет вас.
С того дня уроки верховой езды сделались обязательным ежедневным ритуалом, и страх Кристин понемногу стал отступать, сменяясь радостью и удовольствием. Через несколько дней она уже самостоятельно садилась в седло и управляла лошадью, а через полторы недели совершила довольно длинную прогулку по окрестностям. Правда, в сопровождении Рика и Антонио.
Ветер играл травой, и она переливалась, как морские волны, трепал волосы Кристин и парусом вздувал рубашку на спине. Она казалась себе изящной яхтой, свободной, легкой и стремительной, бесстрашно плывущей по неспокойному морю. Это было удивительное ощущение, и Рик смеялся, глядя на нее. Потом прогулки стали регулярными, и Кристин с каждым разом отваживалась уезжать все дальше и дальше от ранчо. Иногда к ней присоединялась Изабель, но чаще все-таки утренней прогулке она предпочитала безмятежный и сладкий сон. Но братья всегда сопровождали ее: Антонио по «долгу службы», а Рик говорил, что ему тоже не мешает проветриться.
Рик... Она быстро поняла, что Рик, составляя им с Антонио компанию, руководствуется не просто желанием «проветриться» – он подстраховывал их от любых возможных неприятностей. И даже на ранчо он старался не выпускать их из виду. Так, на всякий случай. Похоже, Рик решил, что его первоочередной долг – опекать непоседливых подростков. Иногда эта опека простиралась гораздо дальше, и он баловал Кристин и Изабель, привозя им забавные мягкие игрушки и коробки непередаваемо вкусных шоколадных конфет. Он сказал, что волосы Кристин похожи на пламя, и называл ее Рыжиком, и это прозвище в его устах звучало совсем не обидно, а ласково.
А Кристин... Она была по-детски очарована и покорена им. Ей еще была неведома влюбленность – Рик стал для нее кумиром, человеком, который стоит на ступеньку или даже две выше всех остальных. В его присутствии она испытывала непонятный трепет и робость и была безумно счастлива, если разговаривала с ним или просто находилась в его обществе. И она почти что возненавидела гостей, приехавших на ранчо двумя неделями позже: Алехандро Мендеса и его очаровательную кузину Ирену – отнимавших у нее Рика. Особенно Ирену!
7
Кристин нервно заходила по комнате, припоминая свои реакции до мельчайших подробностей. Почему-то именно сейчас она особенно отчетливо смогла вспомнить то лето почти семь лет назад, во всех, можно сказать, подробностях... И сейчас с высоты своего – пусть и не слишком богатого – опыта она смогла взглянуть на многие вещи другими глазами. Конечно, Рик все видел и все понимал: ее обожание, стеснительность в разговоре и ее взгляды, преследующие его... Кристин была для него как открытая книга. И хотя все это было давно, она никак не могла успокоиться. Как наивна и глупа она была, когда восхищалась им! И все эти годы она видела Рика только таким, каким хотела...