В ожидании чуда
Шрифт:
Кристин пошла в кухню, решив предоставить Рика самому себе. В конце концов он взрослый человек, а это, как он уже изволил ей напомнить, его дом. Так что пусть свои насущные проблемы решает сам. Больше всего на свете ей хотелось принять душ, надеть свою любимую пижаму и утонуть в перине, натянув одеяло до подбородка. Или вообще укрывшись с головой.
– Кристин...
– Что? – спросила она, не оборачиваясь.
– Я хочу напомнить тебе о твоем собственном предложении.
– О каком именно?
– Не хочешь посмотреть на меня? – Кристин
– Извини, виски нет, но есть немного коньяку.
– Коньяк – это прекрасно.
Нет, сегодня ей, кажется, не добраться до своей перины, пижамы и горячего душа. Кристин пошла в гостиную и, открыв бар, достала из его зеркальных глубин бутылку коньяка, принесенную, кажется, сто лет назад Юджином. Коньяк Кристин использовала исключительно в лечебных целях, что Юджин в шутку называл «святотатством» и «издевательством над его чувствами». Он говорил, что погорячился, принеся Кристин бутылку, и тут же предлагал заменить коньяк на виски, джин и что-то еще «подешевле и не такое вкусное», на что Кристин каждый раз твердо заявляла, что ей нужен только коньяк. Юджин вздыхал, морщил лоб и хмурил брови, но они с Маризой знали, что все это игра, и забавлялись от души.
На этой мысли Кристин резко себя одернула. Все, хватит думать о Юджине и о том, как здорово они втроем проводили время. Кристин достала пузатый бокал и налила янтарной, терпко пахнущей жидкости на полдюйма. Немного подумала и долила до середины бокала. После чего обернулась и... снова едва не наткнулась на Рика, который как-то незаметно умудрился приблизиться к ней почти вплотную.
– Твой коньяк.
Он молча забрал из ее пальцев бокал, через плечо Кристин заглянув в недра встроенного бара.
– Богатый выбор, ничего не скажешь, – заметил Рик, отпивая глоток. – Похоже, ты нашла маленькие радости.
Только через несколько секунд до Кристин дошло, что он намекает на то, что она тут спивается по-тихому.
– Если ты о том, что я увлекаюсь алкоголем, то вынуждена тебя разочаровать: я не пью.
– А это что? – Он указал на ряд бутылок. Бутылки были как на подбор – все красивые, под стать дорогому содержимому.
– Это – подарок.
Вино подарила Лидия во время своего последнего приезда.
– Зачем это? – удивилась тогда Кристин.
– Это презент. И, осмелюсь заметить, довольно дорогой.
– Мне не нужно вино, Лидия, – попыталась образумить ее Кристин, но та только тонко улыбнулась и покачала головой.
– Уж не думаешь ли ты, что я повезу это все обратно?
Кристин и Лидия прекрасно понимали друг друга, несмотря на огромную разницу в возрасте. Наверное, они не могли быть ближе даже в том случае, если бы Кристин была родной дочерью или, скорее, внучкой Лидии.
– Кроме того, я же не заставляю тебя выпить его в кратчайшие сроки. Будешь угощать друзей... Можно также употреблять в лечебных целях, – задумчиво добавила Лидия.
– Ужас!
Кристин захлопнула бар и обошла Рика. Она успела заметить скептическое выражение, за-тывшее на его лице. Похоже, он не поверил ни одному ее слову. Дело его, Кристин не собиралась ему ни что-то объяснять, ни в чем-то убеждать. Ей вообще нет никакого дела до того, что думает о ней почти что бывший муж.
– Куда ты идешь?
– А ты как думаешь?
– У меня есть кое-какие предположения.
– Не нужно строить предположения. Я просто иду спать.
– Идешь спать? – неверяще переспросил он, и Кристин нервно вздохнула.
Может, для него это и в порядке вещей: бодрствовать всю ночь, но она-то привыкла вставать, как говорится, с петухами, а они проснутся уже часа через два.
– Именно. Завтра... то есть уже сегодня, – поправилась она, – у меня тяжелый день.
Только сказав это, Кристин поняла, что тяжелым ожидается не только сегодняшний день, – впереди череда таких дней, длинная-предлинная... Тяжелых не в физическом смысле, конечно, а в моральном.
– А мне кажется, ты просто решила сбежать, – бросил он, отпивая еще глоток.
Кристин замерла. Невероятное заявление! Он обвиняет в этом ее?! Боже, какая наглость! Разве не он избегал ее все эти несколько месяцев?
– Ты льстишь себе, – холодно и неприязненно заявила она. – Причем очень грубо.
– Нисколько. Кстати о твоем приступе вселенского человеколюбия...
– Прости?
– Я только что понял, что ужасно проголодался... – И Рик выжидающе посмотрел на Кристин.
Что он еще придумал, ее почти бывший муж? Неужели он считает, что Кристин тут же бросится на кухню готовить ему ужин?
– Он не распространяется настолько далеко. Если ты голоден – приготовь еду сам. В конце концов, как ты уже успел напомнить мне, это твой дом.
– И все-таки...
– Никаких «все-таки»! Риккардо, мне до смерти надоели твои игры и то, что ты делаешь вид, будто ничего не происходит. Мы разводимся, я подписала все бумаги, и, думаю, через день-два нас уже ничего не будет связывать. Завтра я освобожу этот дом.
– И куда ты поедешь?
– По-моему, это уже не твое дело. Впрочем, оно никогда и не было твоим, – добавила Кристин, и помимо воли в ее голосе проскользнула горечь.
– Кристин...
– Я иду спать. Спокойной ночи, Риккардо.
Кристин стремительно вышла из гостиной и направилась в свою комнату. Она, как и мечтала, приняла горячий душ и забралась в кровать. Накрываясь стеганым одеялом, Кристин мечтала лишь об одном – чтобы она завтра проснулась, а Рика уже не было в этом доме. Вообще-то намного больше ей хотелось, чтобы он вообще никогда не появлялся в ее жизни. Разве она могла предположить, что ее знакомство с сеньором Габриелем, его семьей и ее каникулы на ранчо закончатся так... печально?