В клетке

Лебедев Вадим

III

Торгвар встретил Волка в своём кабинете. Несколько комнат жилого дома для «особо важных» заключённых освободили, переделали под рабочие кабинеты и помещения охраны. Сам Торгвар официально занимал в лагере должность помощника казначея и, в общем-то, смог довольно неплохо устроить свою жизнь и здесь. Вёл свои дела как внутри лагеря, так и за его пределами, влезая во все мало-мальски прибыльные авантюры, связанные с Альегором. Поговаривали даже, что во многие из этих дел Торгвар входил в долю и являлся вполне равноправным партнёром с Гролагом Керосским, которому собственно,

лагерь и принадлежал. Ну или «пока принадлежал», — как любили добавлять злые языки убедившись, что никто посторонний их не слушает.

Первое, что всегда буквально взрывало сознание Волка при входе во владения Торгвара — это запахи. Хотя бы потому, что здесь пахло чистотой. Не полутысячей немытых тел, не помоями и не фекалиями — чистотой. Приятным запахом цветов, которые миловидная светловолосая помощница Торгвара выращивала на подоконниках. Невероятно соблазнительными ароматами, периодически прибывающими откуда-то из персональной кухни местного авторитета. Лёгкими нотами духов самой помощницы, которая доброжелательно улыбалась (будто и не в лагере вовсе находится), поднимаясь и открывая перед ним двери.

Если запахи на входе настраивали Волка на задумчивость и благостность (насколько это вообще возможно), то следующая комната буквально выталкивала его назад, в реальный мир. Это была комнатка охраны. Здесь былым добродушием и не пахло.

Тщательный и грубый обыск, несколько минут ожидания под пристальными взглядами охраны, и Волк оказывался в кабинете самого влиятельного заключённого Альегора.

Торгвар встретил Волка широкой ухмылкой и жестом предложил сесть. Жест этот, как и сам Торгвар, был пронизан такой властностью и уверенностью в себе, что противиться даже в такой вот мелочи всегда представлялось Волку совершенно невозможным. Впрочем, он и не собирался отказываться от возможности развалиться в шикарном «гостевом» кресле.

Торгвар, по обыкновению, одобрительно кивнул и, по-прежнему не говоря ни слова, взглядом указал Волку на стол, обильно заставленный маленькими кулинарными шедеврами. Какое-то время и вечно голодный юноша, и заключённый аристократ просто утоляли голод. И лишь затем негромко, но отчётливо, Торгвар заговорил:

— Слышал о Метвоухом. Отличная работа.

— Он был крысой, — неопределённо пожал плечами Волк. — Мир вряд ли станет хуже без него.

— Да уж. И тем не менее. Он был весьма проворной, живучей и надоедливой крысой.

— Значит, одной проблемой для вас меньше, Торгвар.

— Верно. Мила передаст тебе на выходе то, о чём мы условились.

— Благодарю. Так зачем я здесь?

— Как зачем? Забрать плату за проделанную работу, — деланно удивился Торгвар.

Юноша лишь поморщился.

— Оставьте свои уловки, Лорд. Вы могли передать мне «подарок» через Стержня.

— Ага-га! — глухо захохотал «Лорд» Торгвар. — Тогда скажи мне, малец, зачем ты здесь?

— Ну, вряд ли вам так уж хочется просто полюбоваться на мою рожу.

— Точно, Волк. Хотя рожа у тебя, что надо. Глаза злые, пасть кривая, зубы вон скалишь. Да и сам. Низкий, широкий, колючий весь. То ли гном, то ли ещё монстр какой. Тобой только Милу пугать, чтобы работала пошустрее.

Надо признать, в подобном

описании правды было много. И Волк на такие вещи давно научился закрывать глаза. Посему он лишь изобразил слабое подобие вежливой улыбки и сказал:

— Ну вот. Следовательно, у вас есть для меня работа. Что-то важное.

Шутливое и хамоватое выражение пропало с лица Торгвара.

— Прав ты, парень. Как пить дать, прав. В общем, слушай внимательно. С ближайшим конвоем доставят нам группу людей. Будет среди них одна деваха, в сохранности которой весьма заинтересованы мои партнёры в большом мире. А значит, заинтересован и я.

— И вы, естественно, пристроите её у себя?

— Естественно. Но, видишь ли, первые несколько дней она проведёт в общем распределительном бараке…

— Ерунда. Надавите, где надо. И пусть напрямик к вам идёт. Вы так уже делали.

— Делали. Но не в этот раз, парень. Кое-кто играет против меня снаружи. И этот кое-кто очень не хочет укрепления моего влияния на востоке. Не хочет моего партнёрства с «защитниками» этой девицы. Момент подгадали очень ловко. Гролаг отбыл в Керосс, в свою засранную фамильную резиденцию. Лоббот, который остался «на хозяйстве», давно и упорно пытается скинуть меня. И на разговор он не пойдёт. Значит, несколько дней, до прибытия Гролага, девица пробудет в бараках. Всего несколько дней, смекаешь?

— Попробуют убрать?

— Несомненно.

— Почему сейчас? Не в конвое?

— Там особо не разбежишься, сам понимаешь. К тому же, она там не совсем одна. Охраной мы её всё-таки обеспечили. Какой смогли.

— Так в чём моя задача?

— Всё просто. Возьмёшь пару ребят покрепче и обеспечишь ей безопасность. Маору я шепну о временном переводе вас в общие бараки.

— Хм. Допустим. Мой интерес?

— Подожди, парень. Люди. Есть кто на примете?

Волк только лишь утвердительно кивнул.

— Близнецы?

И вновь последовал кивок головы.

— Ладно. Толковые. Шебутные только.

— Мой интерес?

— Моя благодарность.

— Чего стоит пустая благодарность, Торгвар?

— Назови цену, Волк. Я знаю, ты знаешь…

— Место. Здесь или в другом бараке, более приспособленном для жизни.

— Ты же знаешь, что это практически невозможно.

— И подобное я слышу от вас, Лорд?

— От меня, парень. Всё не так просто. Я не всесилен.

— Я тоже. И общий барак мне не по душе. И в рыцарей играть жизнь отучила. Мне нравится это занятие, Торгвар. Жить. Как бы дерьмово не приходилось, мне хочется пожить ещё. И, если уж и рисковать шеей, то ради того, чтобы выживать в дальнейшем стало проще.

Торгвар нахмурился. На его лбу прорезалась глубокая морщина, свидетельствующая о принятии непростого решения. На несколько минут в кабинете воцарилась тишина. Лишь откуда-то издалека доносилась бранная ругань повара, отчитывающего за какую-то провинность кухонного мальчика. Наконец, Торгвар произнёс:

— Будь по-твоему, Волк. Да, такие вещи не делаются быстро. Но вот тебе моё слово. Ежели ты поможешь мне в этом деле, то и для тебя, и для твоих соратников места пребывания станут гораздо более комфортными. В разумных пределах, конечно.