В клетке
Шрифт:
На их фоне Волк, отделавшийся десятком ссадин да весьма чувствительным ушибом левой руки, мог чувствовать себя практически счастливчиком. За руку он поначалу даже было испугался, однако уже к утру та постепенно начала оживать и двигаться. Как наиболее здоровый, он с молчаливого согласия остальных и при неожиданной помощи Аммир принял управление группой на себя. Амрен с легкостью ушёл в подчинение, поощрительно кивнув Волку в ответ на невысказанный им вопрос.
Поэтому день для юноши прошёл в хлопотах. Он с боем вырвал у охранников немного чистой воды для группы, нашёл Маора и передал через него весточку Стержню, организовал приём группой еды и пресёк все возможные попытки отнять еду
Вечером же, Амрен, как и обещал, оказал Питчу помощь. Ужасную, но, должно быть, единственно правильную в данной ситуации.
— Время — просто сказал он и мягко попросил Аммир вернуться к остальным “паломникам”.
Он говорил с юным братом Меруды едва шевеля губами и практически беззвучно, но Волк готов был поклясться, что он помогал Питчу прочитать какую-то важную молитву. Затем лезвия его ножей взвились вверх и замерли на мгновение, словно не решаясь завершить задуманное, после чего глубоко погрузились в грудь Питча, оборвав его жизнь и его мучения.
— Удачи на том берегу, Брат — отчётливо услышал Волк голос Амрена.
Глава 3
IX
Торгвар вызвал к себе Стержня ранним утром. Время шло, Аммир благополучно отправилась под защиту Лорда, поставки наладились, очередной караван ушёл успешно. Единственное, что смущало — плата за оказанную Волком услугу так и не была сделана. А это злило Торгвара.
Поэтому Стержень, до сих пор решавший эту задачу в фоновом режиме, получил чёткие указания ускориться и к сегодняшнему утру выдать чёткий план действий.
— Доброго утра, Господин.
Стержень, безэмоциональный, как и всегда, прошёл в кабинет и, дождавшись приглашающего жеста, присел. После чего сразу же начал свой доклад.
— Задача оказалась не простой. С близнецами проблем не возникло. Нашим поварам давно требовались подмастерья, места были вакантны. С человеком Меруды тоже всё в порядке. Кремень пристроит его к своим делам. Пришлось… освободить место, но получилось достаточно полюбовно. А вот с Волком, увы. Мастерам мордоворот без каких-либо навыков особо не нужен. У смотрителей все замы тоже назначены. И люди это проверенные, в дела посвященные. В общем, есть только два варианта. Формально подходят оба. Но, даже не знаю, какой из них будет воспринят Волком хуже.
Торгвар нахмурился. Он подозревал, что выполнить подобную просьбу будет непросто. Было и более простое решение, подтянуть парня ближе к своим делам. К себе во вторые замы, например. Но место занято Кремнем. И Кремень же отвечает за отправку караванов с товаром из лагеря. Пласт работы огромен, да и, на взгляд Торгвара, совсем не по профилю Волка. И того же Кремня, сто раз проверенного, убирать с места будет абсурдным.
А просто забрать себе не выйдет. Альегор место всё-таки особенное. И Гролаг здесь не всесилен. Совет государств не может не контролировать лагерь, расположенный на Фонтском полуострове. Не тогда, когда добрая половина этого самого полуострова — настоящая сокровищница с магическими артефактами прошлого. Поэтому у Совета здесь собственный представитель. И полномочий у него ничуть не меньше, чем у владельца лагеря. Клятый Лоббот. Ну да ладно, посмотрим,
— Вариант первый, перевести Волка в барак строителей и сделать там Надзирающим. Формально не такая клоака, и комната отдельная и безопасная. И кормёжка нормальная. Но…
— Но Волк не заяц. И шкурку менять не будет — понятливо кивнул Торгвар — Что за второй вариант?
— А второй, стать Старшим Смотрителем Крематория. Предыдущий давно скопытился, а нового и вовсе не предвидится. Ибо первый замом там такая отморозь, что сказать страшно. Формально, опять же, это очень вкусная должность, с собственный жильём и властью.
— Это же, в Бездну, Крематорий. Улавливаешь? Хрен редьки не слаще. Дом там, развалюха сгнившая. Власть над десятком людей, что медленно подыхают от вони Крематория и влияния Клетки. Неужели нет нормальных вариантов.
— Других нет, Господин. Но есть небольшая идея, как обойти это затруднение.
— Просвети меня.
— Боюсь, что вам это не понравится…
X
Спустя неделю Волк в пресквернейшем расположении духа занимался привычно-тяжкой работой.
Паломники в целости и невредимости были доставлены Торгвару. Нужные ему люди, включая Аммир, Ленда, Амрена, Ташу и ещё нескольких, были благополучно зарезервированы им у вернувшегося в лагерь Гролага. В общем, Лорд был более чем доволен выполненной неразлучной троицей работой.
Хугин и Мунин практически тут же получили свою оплату, с общей пекарни перебравшись на кухню к самому Торгвару, а вот Волку приходилось ограничиться обещанием “что-нибудь с этим сделать”.
Волк понимал. В отличии от “почти мастеров” Хугина и Мунина он был чернорабочим, практически живым мусором, а значит найти для него подходящую должность было ну очень уж неординарной задачей. Однако понимание ситуации радости юноше не добавляло. Друзьям, однажды навестившим его, он говорил о том, что рисковал собственной шеей, и теперь ему плевать, кого именно Торгвар подёргает за вымя, дабы выполнить свою часть договора. Однако про себя Волк просто приходил к выводу, что хотел бы, просто напросто, ещё раз увидеться с Аммир. Девушка запала ему в сердце, обнажив в душе Волка надёжно укрытые от посторонних глаз чувства. Любовь, симпатия, близость… Волку плевать было на определения и понятия. Это была его потребность. Ещё раз посмотреть на неё, увидеть её улыбку и почувствовать тепло её ладоней. Не столь необходимая, казалось бы, потребность, как сон, еда или вода. Но без её удовлетворения столь необходимый сон ночами никак не приходил, а кусок попросту не лез в глотку. Возможно, именно это стало причиной того, что юноша пропустил столь нелепым образом готовящееся покушение на свою жизнь.
Инцидент произошёл вечером. Рабочий день в своём привычно рваном ритме подошёл к концу, и население барака чернорабочих готовилось провалиться в недолговременное забытие. Юноша, погружённый в свои мысли, медленно брёл в сторону своего матраса, на удивление невнимательно оценивая окружающую обстановку. И осознание опасности пришло к нему слишком поздно. В тот момент, когда избежать сильного, сбивающего с ног удара в спину было попросту невозможно. За первым ударом последовало ещё несколько.
— Это тебе за Мертвоухого, гнида — прошипел сверху чей-то голос — передавай ему привет.
Удары сыпались один за другим со всех сторон и не было никакой возможности ни дать отпор, ни даже подняться на ноги. Всё, что оставалось Волку — прикрывать руками голову. Только вот подчас это нисколько не спасало. Сознание поплыло. Со всех сторон толчками наваливалась темнота, обещающая сразу и избавление от боли, и неминуемую смерть. А вот последнего привыкший бороться до конца юноша допускать никак не хотел.