В гостях у Перуна
Шрифт:
В окружении высоких сосен, макушки которых склонялись от ветра в нашу сторону, словно из желания погладить, я чувствовала себя счастливой. Дыша вкусным, смоляным воздухом, с примесью незнакомых ароматов, я мысленно поблагодарила Ирину за идею со сплавом. Легкая рябь на поверхности реки была похожа на складки, как у только что постиранного белье, нуждающегося в проглаживании. Перепады оттенка воды, от серебристо-зеленого к серебристо-синему, так и манили своей тайной, порождая навязчивое желание окунуться в их омут с головой, чтобы разгадать эту загадку природы. Прохлада, которой делилась
Будучи на подхвате у мужчин, которым постоянно требовалось то, что-то подать, то, что-то принести, мы с девчонками, в паузах между их просьбами, больше напоминающими приказы, успевали поговорить и о своем, женском.
– И кто такая Софочка?– вернула нас к забытой на время теме Саша, вглядываясь в противоположный от реки лес, и прислонив ладонь ко лбу в виде дополнительного козырька к бейсболке.
Солнце светило прямо ей в глаза, не давая проследить за местонахождением Мишки и Наташи, которые затеяли догонялки между деревьями.
–Кто? Кто?– громогласно зазвучал голос Светы.– Медуза Горгона в пальто. И это еще слабо сказано.
– Мама Ирины,– совершенно забыв о том, что Саша впервые в нашей компании, внесла я корректировку, присев на бугорок.
– Ага. Ирины,– зачем-то повторила Саша.– Теперь оно, конечно. Теперь оно сразу все стало понятно. Это же та самая Ирина. И как я могла забыть?
По-прежнему не соображая, что не так, я с застывшей на физиономии мимикой удивления, окинула взглядом прямую спину Саньки.
– Ирина – это наша подруга,– улыбнулась Марина, заметив мое замешательство.– А Софочка ее мама. Мы должны были сегодня все вместе сплавляться. Но, в силу обстоятельств, этого не произошло.
Чтобы не случилось, Марине всегда поражала меня способностью сохранять спокойствие и холодный разум. Иногда, даже просто своими неторопливыми движениями, без слов, она могла успокоить и внести порядок в неразбериху, которая являлась постоянным спутником в наших приключениях. Будучи потомком из рода местных казаков, она обладала и соответствующей внешностью. Как истинная казачка, Марина носила черную косу, предпочитая ее всем новомодным стрижкам и прическам. Сноха не отличалась худощавостью, и ее фигура соответствовала тем стандартам, которыми и должна обладать настоящая женщина с выпирающими, в меру, частями тела в нужных местах.
– Это произошло «не в силу обстоятельств», а в силу дурости Софочки,– выплеснула, словно выплюнула свое мнение сестра.
А, вот, Света, та в противовес мне и Марине, предпочитала сидеть на различных диетах, чтобы, не дай Бог, у нее где-либо появилась даже малейшая складочка в виде отложений жира. Гораздо ниже ростом, она на нашем фоне, смотрелась девочкой первоклассницей. И ей не хватало только двух хвостиков с пышными бантами на голове. Но нехватка калорий все же сказывалась на ее характере, проявляясь некоторой резкостью в высказываниях.
– Я так понимаю, что мне повезло именно не познакомиться с ними,– в тоне Саши послышался сарказм.
Она, оставив пункт наблюдения за отпрысками,
– Можно и так сказать,– согласилась я с ней.– Но только с Софочкой. С Ириной найти общий язык не сложно. Нужно лишь вовремя давать ей отпор. А вот ее мама.
– Ее маму проще стукнуть чем-нибудь тяжелым, чем тратить на нее слова,– не дала мне договорить Света, в общем-то, правильно выразив мою мысль, но в более прямолинейной форме.
– Понятно,– никак не могла расслабиться Саша в плане того, чтобы хоть на какое-то время расслабиться и не оглядываться на Мишку с Натальей.– Одно не понятно. Почему « Софочка», а не, скажем, тетя Соня? Она же вам не ровесница.
– Это ее прихоть,– опередила всех желающих ответить Марина.– Она сама так просила к ней обращаться.
– Просила. Ага. Как же,– воскликнула Света.– Приказала. Она у нас моложе всех молодых. Этакая пенсионерка-пионерка.
– Да, ладно тебе,– отмахнулась я.– Ирину жалко. Слушается ее во всем и лишает себя личного счастья. Давно бы уже с Сергеем Анатольевичем свадьбу сыграли. Так нет. То Софочке летнее солнцестояние мешает, то зимние морозы.
– Ну-ну, то осенняя шизофрения, то весенняя. Как у сумасшедших и полагается,– опять в точку подметила Света.– Обострения. Их пик. А все остальное время, у нее просто обострение, в легкой форме. Хотя, это спорно. Думаю, у нее легкой формы не бывает.
Я улыбнулась. Отношение сестры к маме Ирины имело под собой основание. Столкновение с Софочкой даже единожды грозило оставить в жизни неизгладимый след, а у Светы этих столкновений перевалило за десяток.
– Не преувеличивайте,– проговорила Марина, оглянувшись одновременно на окрик Алексея,– Просто женщина со своими тараканами в голове. Иду,– сноха поднялась и, быстро перебирая ногами, заспешила к мужской компании, результат работы которой близился к завершению.
Света дождалась, пока Марина отдалится на расстояние, с которого не сможет ее услышать, и, фыркнув, добавила:
– Ага, как же, тараканами. ТараканиЩами! Вот такими.
Она, широко расставив руки, продемонстрировала передо мной и Сашей размер одного насекомого, который с собратьями устроили себе жилище в верхней части туловища Софочки. Мы с Сашей переглянулись, но обошлись без комментариев (я лично лишь по тому, что, моя богатая фантазия тут же высветилась перед глазами картинкой с выползающими из головы Софочки чудовищами с множеством лапок и длинными усами).
– Все. Грузимся,– вернулась Марина, тараторя и хватаясь за сумки.– Виктор сказал, можем отправляться. Весь багаж грузим на один катамаран. Дети садятся на другой. Танюх, ты с Сашей, детьми и Виктором на первый, а мы, вчетвером следом за вами.
– Понятно,– подскочила я и столкнулась плечом с Сашей, которая тоже последовала порыву, после слов снохи.
От удара она и я камнем рухнули обратно. От неожиданного падения я больно ударилась копчиком.
– А-а-а,– застонала я, повернувшись на бок и потирая ушибленное место.– Кажется, приключения начинаются. Ой, и что-то мне во мне подсказывает, что только пострадавшим копчиком мы не обойдемся.