В гостях у Перуна
Шрифт:
– Разрешаю,– кивнула Саша.– Идите, рядовой.
Мальчишка развернулся на голых пятках, потому что наша обувка впитывала сейчас солнечное тепло, отдавая ему взамен влагу реки, и мы все вынуждены были ходить босиком.
– Круто ты с ним,– восхищенно покивала я головой, как только Мишка присоединился к сестре и, вытянув руку к поляне, пересказывал ей то, чем им предстояло заняться в ближайшие минуты.
– Это у нас уговор такой. Слушаться меня во всем, как в армии. На иных условиях я бы, как будто, их с собой не взяла,– пояснила мама-командир.– А им же хотелось. Поэтому и
– Как мило,– расплылась в улыбке Ирина, которая не пошла, искать Софочку, довольствовавшись, информацией мальчика.
– Ну, тебе лучше знать,– усмехнулась я.– У тебя же, получается, вся жизнь «игра».
– Не поняла?– напряглась подруга, девчонки тоже сосредоточили свой слух на мне.
– Ну, ка-а-а-к же?– растянула я слова, стараясь вложить в ответ весь задуманный сарказм.– Генеральша с приказами всегда при тебе, в любое время суток. Так что, играй, не хочу.
– Танюх,– остановила меня осуждающим взглядом Марина.
Света, цыкая языком, явно тоже выражала солидарность не мне.
– Ну, зачем ты так?– отвернулась к лесу Ирина, готовясь полить почву очередной порцией слез.
Мне стало стыдно, и я, вставая, открыла рот, чтобы принести Ирине извинения. Но тут лес сотряс визг, от которого мое сердце едва не выскочило через то отверстие, что было приготовлено для слов.
– Господи,– подскочила Саша, приготовившись принять в объятья детей, которые во всю прыть неслись уже к ней.– Что опять? Нет. Это не отдых, это «Кошмар на улице Вязов» какой-то.
– Так,– встала и Марина.– Кажется, начинается.
– И я того же мнения,– уткнулась плечом в плечо снохи сестра, словно готовясь встретить незримого врага.
– Что начинается?– не поняла Саша, переводя, полный недоумения, взгляд то на воинствующих амазонок, то на меня.
Но ей никто не ответил, потому что все сорвались с места и, вслед за убегающими мужчинами, рванули в те кусты, где сиреной выла Софочка. То, что это была она, я не сомневалась, как не сомневалась и в том, что с этого момента покой и гармония природы, которыми мы стремились насладиться в этом путешествии, покинули нас без предупреждения, «сверкая пятками» и не попрощавшись. Видимо, сигналом к этому им послужило голосовое предупреждение женщины-фурии, которое не только грозило оставить от моих ушных перепонок лохмотья, но и распугало еще и всю фауну леса. Если поблизости нас и ходили, облизываясь, дикие звери, то теперь мы могли ощущать себя (вне всякого сомнения) в безопасности.
Но самым разочаровывающим для меня фактом оказалось то, что на Софочку не напали никакие крокодилы, которые, само собой не водятся в наших водоемах. Но я все же надеялась, пока бежала к берегу, что нашелся хотя бы один, который адоптировался в условиях холодной, горной реки и именно он сейчас тащит на дно, в толщу мутных вод, эту непереносимую никем из нас женщину.
Наш общий сбор возле источника крика, резко прервал его. Но теперь Софочка перешла на мычание, не в силах произнести членораздельных фраз. И только ее рука, которая казалось, билась в истерике отдельно от хозяйки, указывала нам направление, куда мы должны были обратить свои взоры.
Мы, естественно, обойдясь
У берега, в небольшой заводи, вверх спиной, плавал или возлежал (понятия не имею, как описывают человека, который утонул), прибитый течением труп мужчины.
Глава 5.
То, что это было тело мертвого человека, я определила сразу. Да и как могло быть иначе, если он, раскинув руки, не выныривал вот уже минуты четыре. То есть, ровно то время, пока кричала Софочка и, пока не сбежались мы. Может, конечно, он чемпион по задержке дыхания под водой, но в данной ситуации, в это мало верилось.
И тут началось.
– Это утопленник, что ли?– начала свою «арию» в постановке криминальной «оперы» Ирина.
– Нет, блин, сом к берегу приплыл и усиками своими тебе в приветствии шевелит,– не сдержалась я, потому что меня начало потряхивать от предчувствия приближения чего-то неизбежного.
– Нет там никаких усиков,– снова обиделась она на меня.– И, вообще, я что, рыбу от человека, что ли отличить не могу? У рыбы хвост, а тут две ноги.
– Прекратите,– вмешался в нашу перепалку Сергей Анатольевич, в котором проснулся следователь.– Нужно вытащить его и посмотреть, может, у него документы, какие с собой имеются.
Он, Алексей, Иван и два наших проводника, не раздумывая, шагнули в воду и вытащили его на песок, повернув лицом к небу.
– Мужчина,– сделала вывод из первого, поверхностного осмотра, Света.
А никто и не сомневался. Мы лишь встали чуть поближе к покойнику, но не настолько, чтобы уткнуться в него голыми пальцами своих ступней.
– Саш, ты бы увела Мишку с Натальей. Не надо бы им этого видеть,– перегородила я собой вид нелицеприятной для обычного дня и для детей картины.
Саша кивнула и, не говоря ни слова, потянула за собой с берега к лагерю детей.
– Мам, я хочу посмотреть,– послышалось из-за кустов, как канючит Мишка.
– Я сказала: «нет»,– словно обрубила Александра, воспользовавшись правом матери.
Но на мальчика, подростковая любознательность которого пересиливала страх, это не оказало воздействие, потому что его стенания еще какое-то время слышались издалека, пока, по мере их удаления от нас, не стихли совсем.
– Вы специально, да?– очнулась от потрясения Софочка.– Специально подбросили мне утопленника, чтобы испортить мне настроение? Мстите?
Небольшая пауза, возникшая по причине общего столбняка, создала короткую заминку, в течение которой все смотрели на женщину. Особенно это проявилось у двух гидов, глаза которых округлились до размера блюдца.
– Не понял,– очнулся Гриша, встряхнув головой, словно сбрасывая остатки общего гипноза.– Специально? Что? Мертвяка подкинули?
– Вы серьезно?– не верил в происходящее и Виктор, не в силах не смотреть на Софочку в упор.
Я и друзья, как один, безмолвствовали, приняв решение пока не вступать в беседу, взвалив ответственность за нее на наших проводников. Софочку мы знали, поэтому ее претензия относительно подброшенного мертвеца, никого из нас не удивила.