В чужом городе
Шрифт:
Она положила свою руку в мою… Мы лежали так некоторое время, а над нами кружились чайки. Иногда мы обменивались впечатлениями, но больше лежали молча, отдаваясь ласковому и теплому солнцу.
Через некоторое время нам принесли кофе. Мы подошли к носу и стали смотреть на спокойное море. Спокойно было и нам.
Вскоре Виктор Андреевич пригласил нас к столу. Обед получился очень плотным – многого я и попробовать не смог, потому что быстро насытился.
Капитан предложил вино.
Наталья выбрала красное, и нам подали по бокалу. Капитан за обедом рассказывал о разных случаях и приключениях,
Наталья спросила, не страдаю ли я морской болезнью.
– Я, вроде бы, не замечал, правда, долго на кораблях я обычно не плавал. Разве что на Волге, но там таких волн и в помине не бывает.
Весь этот день мы провели вдвоем. Лишь вечером мы сошли на берег – Сережа уже ждал нас…
Дома нас ждал легкий ужин, правда, Наталья старалась себя ограничивать, а потому ел больше я один.
Утром она сказала мне, что уезжает на два дня по работе. Мне же в компанию она предложила Сережу и его приятеля, которые, по ее словам, знали здесь все рыбацкие места.
– Так что отдыхай, ни о чем не думай, а я должна пару дней поработать.
– Может быть, тебе помочь?
– Нет, – ответила Наталья после паузы, – сегодня не надо, а послезавтра, может быть, я к тебе обращусь…
Я поехал с Сережей и его приятелем, которого звали Виктор. В самом деле, Виктор оказался очень грамотным в вопросах рыбалки. Мы ловили форель на горных реках, отдыхали на турбазе, находящейся неподалеку… Сережа через день оставил нас и уехал. А мы продолжали отдыхать, ездили на зорьки, ловили рыбу… Сазан рано утром не берет, больше он берется, когда солнце выйдет. Лещ, наоборот, с восхода солнца начинает брать.
Но к нашему удовольствию на этом пруду были лещи. Приличные подлещики, почти на килограмм. Попались также и два судачка, они были небольшими, поэтому мы их отпустили. Хотя отпускать хищников – я не любитель. Щуку и окуня я никогда не отпускаю. А вот судачка мне было жалко, хотя он тоже хищник.
Следующим утром Сережа уже вез нас домой. Дома, пока Наталья не вернулась, я решил показать свои кулинарные способности в приготовлении рыбы. Я приготовил ее в двух вариантах, как делал часто у себя в Питере. Взял противень, морковки нашинковал, картошки, потом разделал сазанов, хвост и голову отделил, выделил хребет, разрезал тушку на кусочки, положил сверху еще лука мелкого и слегка полил подсолнечным маслом. Поставил в духовку на 45 минут, включив ее на 180 градусов. Другого сазана, покрупнее, килограмма на полтора, очистил, отделил голову и хвост, отделил хребет. Голову и хвост без жабер я хорошо промыл водой – они пошли в уху. А это, что осталось, посалил, обвалял в муке и в подсолнечном масле обжарил. Вот такие два блюда вышли.
Наталья с удовольствием попробовала мной приготовленную рыбу и отметила мои кулинарные способности.
– Хочешь, поехали на яхте в Крым? – предложила она мне после ужина.
Я не сразу нашел, что ответить.
– А что, я видела, как тебе понравилось на яхте, давай в Крым? – настаивала она.
– А как же твоя работа?
– А я подогнала за эти два дня
– Я с удовольствием, тем более, я еще никогда не совершал таких длинных поездок, а вдруг у меня морская болезнь?
Наталья посмеялась и пообещала, что она этого не допустит.
На следующее утро мы были уже на яхте и отправились в новое путешествие. Правда, в этот раз погода была ветреная.
Наталья сказала, что по пути в Крым мы сделаем несколько остановок: в Геленджике, Новороссийске и в Анапе. На мой удивленный взгляд она ответила, что у нее там дела.
Дела есть дела, хотя она мне и сказала, что бизнес прикрыла. Но, видимо, и там что-то осталось. Мы вышли в море. Шли небольшие волны, слегка покачивавшие яхту. Шли под парусами. На палубе дул ветер, поэтому мы с Натальей перешли в каюту…
В Геленджике нас уже ждал человек. Уж не знаю, капитан ли его предупредил, или сама Наталья позвонила. Мне предложили проехать в офис всем вместе. Я не возражал. Там мы пробыли недолго. Она подписала какие-то документы, я особо не вникал, но понял, что, по всей видимости, предприятия находились в аренде. Со всеми арендаторами она разговаривала очень любезно, лишь одному ответила резко. Видимо, он это заслужил.
Примерно то же самое меня ждало в Анапе и Новороссийске… Наконец, мы взяли курс на Крым. Мы прошли вдоль самого берега и вышли в Феодосии. Мы гуляли и отдыхали, ни о чем другом не думая. Благо здесь у Натальи бизнеса не было…
Путешествовали мы больше двух недель. А из Феодосии пошли по южному побережью Крыма. Останавливались почти в каждом городе: Судаке, Алупке, Ялте, Севастополе, Евпатории… В Ялте нас встречал Сережа на машине. В Ялте и Севастополе мы провели по три дня, осмотрели не только города, но и окрестности. Когда шли к Евпатории, попали в шторм, поэтому по обоюдному согласию решили вернуться. Нас в Евпатории, как нетрудно догадаться, ждал Сережа. Возвращались на машине. В Симферополе остановились на сутки, сходили в театр.
По дороге домой у меня было время подумать. Я столько времени уже был с этой женщиной, хотя знаю я ее чуть больше двух месяцев. И ни разу еще мне не хотелось оставить ее и уехать в Питер, хотя возможностей расстаться у меня было немало. Что-то удерживало меня рядом с ней, заставляя то и дело восхищаться ее умом, находчивостью и красотой. К тому же и она все это время обо мне заботилась… Иногда мне казалось, что она читала мои мысли – так комфортно и хорошо я себя с ней чувствовал.
Мы сидели с ней на веранде, пили кофе.
Неожиданно она попросила Валентину Петровну принести бумаги и ручку, потом подняла свои кошачьи глаза, посмотрела на меня и задумчиво произнесла:
– Леня, я готова подписаться под твоими условиями брачного контракта…
Эпилог
Спустя месяц Леня и Наташа приехали в Санкт-Петербург. Приехали, чтобы на этот раз увидеть его по-настоящему. Вместе они побывали в Пушкине, в Петродворце, в Гатчине, в Павловске… Наталья своими глазами теперь увидела фонтаны в Петергофе, все величие и красоту Северной столицы. Чужой город для нее постепенно становился родным…