В чужом городе
Шрифт:
Беседа с деканом оставила у него смешанные чувства. Он сказал, что ему искренне жаль расставаться с Макаром, потому что тот был примерным студентом, да еще и комсомольским лидером, «с большим будущим молодой человек» – как он выразился… Но… Семейные обстоятельства заставляли его уйти с дневного отделения и перейти на вечернее. Он даже решил уже, что это будет вечернее отделение не в Политехе…
Он шел по коридору мимо аудитории, которая много для него значила – именно там он впервые увидел ее. Ее – ту, рядом с которой теперь сосредоточилась вся его жизнь. На втором курсе он даже чуть не завалил летнюю
Он уходил с дневного отделения для того, чтобы хоть как-то обеспечить существование себе и своей любимой. Конечно, здесь, в Политехе, было вечернее отделение, но чтобы в Ленинграде устроиться на работу, нужно иметь прописку, а прописка дается не всем. Студентам дневного отделения тогда предоставляли временную прописку. А если студент каким-либо образом перестает быть учащимся дневного, то он автоматически теряет право вообще находиться в Ленинграде, не то что работать. Это считалось административным правонарушением.
Макар решил, что лучше всего ему будет продолжить обучение во Втузе. Втуз – это Высшее техническое учебное заведение при Ленинградском металлическом заводе. Учебное заведение это открылось не так давно, но преподают там преподаватели, большая часть из которых работает и в Политехе. А некоторые и вовсе перешли во Втуз на постоянную работу. Но самым важным было то, что часть предметов, особенно спецпредметы, читали конструкторы и технологи с этого же металлического завода, в частности главный конструктор гидротурбин и главный технолог. Завкафедрой гидротурбин – это бывший заместитель главного конструктора. Макар считал, что это вполне приемлемый вариант для того, чтобы продолжить образование с производственным уклоном. Тем более специальность такая же, как и в Политехнике: гидромашины и средства автоматики.
Попал на это направление он, можно сказать, случайным образом. Только поступая в Политех, он хотел быть в группе ДВС – двигатели внутреннего сгорания, но почему-то в последний момент для него не хватило места. Ему было тогда как-то безразлично, а сейчас он решил продолжать изучать гидротурбины.
Он вышел из Политеха и сразу поехал во Втуз. Он практически рядом с заводом находится. «Тоже хорошо, – решил Макар, – с работы можно сразу идти на лекции». Наверное, так и было запланировано, когда Втуз только открывали. Он зашел в деканат. Секретарь сказала, что для обучения на старших курсах необходима виза у проректора по учебной части – Игоря Юрьевича Иванова.
– А как его найти? – спросил Макар.
– Он сейчас на кафедре и в лаборатории – 308 комната.
Макар нашел эту аудиторию, постучал. В помещении было четыре человека. Одним из них был высокий мужчина в строгом костюме и галстуке. Повернувшись к Макару, он спросил:
– Вы ко мне?
– Я к Игорю Юрьевичу.
– Подождите…
Макар встал возле входа и принялся ждать. На столе увидел осциллограф без крышки. Вокруг него стояли двое молодых людей – явно не студенты – либо аспиранты, либо молодые преподаватели – тоже в костюмах и галстуках, Игорь Юрьевич и четвертый – в ситцевом халате с паяльником в руках. Они что-то обсуждают, советуются с Игорем Юрьевичем. Он дает указания, как Макар понял, лаборанту. Тот что-то впаивает, они крутят ручки, но было видно, что у них что-то не выходит.
Макару стало
– Все, хватит возиться, подсунули нам какой-то хлам неисправный: «Нате вам, шо нам негоже». Как будто мы свалка тут! – услышал Макар от одного из аспирантов.
– Раз не получается, составляйте акт о списании. Может, на запчасти пригодится, – ответил ему Иванов и уже начал направляться в другую сторону, но Макар, которому стало жаль этот осциллограф, попросил разрешения взглянуть.
– Пожалуйста, посмотрите, – сказал Иванов без особого участия.
– Что тут смотреть? Барахло – оно и есть барахло, – вновь возмутился аспирант.
Макар взглянул на лаборанта и заметил, что тот ему подмигнул. Макар попросил его дать сопротивление, назвал необходимые номиналы конденсаторов. Лаборант с удовольствием начал подбирать детали, за это время Макар паяльником выпаял конденсатор, сопротивление, а также потенциометр. Когда лаборант принес детали, он стал впаивать и попросил лаборанта принести ему лампы. Ему показалось, что лаборант как-то странно ему помогает, будто бы с большим удовольствием. Макар впаял потенциометр, сопротивление, поставил лампы, включил, дал прогреться – и осциллограф заработал. Лаборант аккуратно, чтобы не видели остальные, показал Макару большой палец.
– Вы это хотели получить? – спросил Макар.
Иванов подошел, покрутил ручки, посмотрел разверстку, посмотрел на Макара, поблагодарил его и пригласил к себе в кабинет.
В кабинете он предложил ему сесть, указав на стул возле стола. Макар сел. Иванов достал какой-то документ и сказал:
– Вот, у меня сейчас две вакантные должности: старший научный сотрудник и преподаватель. Вы на работу устраиваетесь? Что оканчивали? Защитились?
– Извините, пожалуйста, я хотел… – Макару стало неудобно. – Понимаете, я три курса Политеха окончил, мне бы хотелось продолжить учиться уже у вас, а в деканате сказали, что на четвертый курс… Нужна ваша подпись…
Иванов посмотрел на него с нескрываемым удивлением.
– Так ты студент, что ли?
– Да.
И тут он рассмеялся.
– Вот это студент мне попался! Это же надо, трем кандидатам наук нос утер! Хорош студентик у меня будет. Ну, завтра я буду анекдот этот рассказывать, как студент утер нос трем кандидатам наук. Откуда знаете?
– Перед институтом, по современным правилам, которые были введены, надо два года отработать. Я имел дело с осциллографом, приходилось его разбирать и работать с ним, так что освоил.
– А на какой факультет хотите?
– Энергомаш, как и в Политехнике. Специальность – гидромашины и средства автоматики.
Иванов задумался.
– Это у вас что, призвание или семейное? У вас в семье есть гидравлики?
– Нет, никого нет, я в Политехе учился по этой специальности. Здесь хочу продолжить.
– Мне показалось, что вы с электроникой больше связаны, чем с гидравликой. Мне показалось, что электроника и автоматика вам больше нравятся.
– Да, я как радиолюбитель в то время занимался, и… Конечно нравится.