В бегах
Шрифт:
– Привет-привет. Решила навестить занудную старуху?
– Что вы такое говорите, миссис Даллас! Вы можете быть какой угодно, но только не занудной!
– То есть ты не отрицаешь, что я старуха! – Усмехнулась соседка.
– Вы женщина в самом соку! – Лицо старушки как-то сразу погрустнело. – Простите. – Та махнула рукой:
– Оставь. Мне Джек много за свою жизнь наговорил. Так что если теперь все будут стараться при мне не произносить эти слова – людям придется со мной молчать.
– Как вы поживаете?
– Готовлюсь
– Правильно. Я давно вам говорила, что нужно развеяться. Чтобы всплывали только хорошие воспоминания.
– Ох, детка, они и так только хорошие: теперь я даже наши скандалы вспоминаю с любовью. Иметь мужа, любимого мужа – это замечательно. – Выражение Миссис Даллас стало мечтательным, а Ева выдавила из себя кривую улыбку.
– А куда вы едете?
– Что мы тут топчемся на пороге. Проходи. Я сегодня приготовила тот самый пирог с апельсинами, рецепт которого ты у меня столько времени уже выпрашиваешь.
– Не боитесь, что однажды я распробую все ингредиенты?
Старушка улыбнулась:
– У тебя не получится. Тем более нужно угадать с пропорциями. Иначе он получится слишком горький, или слишком кислый, а еще может не подняться.
– Мне порой не верится, что вы медсестра. Вам нужно было работать где-нибудь в разведке: вы и хранить тайны умеете, и узнавать все, что вам нужно. Я с вами поделилась уже тремя рецептами! – Миссис Даллас самодовольно улыбнулась.
Гейб спал после ночного дежурства, когда в его дверь начали настойчиво звонить. Мужчина громко застонал:
– Да! Кому там не терпится?!
Он натянул джинсы и спустился вниз. В дверях стояла сухая старушка из дома по соседству. Гэбриэл уже не раз замечал ее, всегда здоровался, но никогда не разговаривал. Она ему почему-то напоминала разведчика. А еще было неприятное ощущение, что его видят насквозь. К этому мужчина не привык, почему и старался обходить ее стороной.
– Элеонора Даллас.
– Здравствуйте, миссис Даллас.
– Вы работаете в полиции.
– Вы не спрашиваете. – «Странный разговор, однако, складывается...» – Мне представиться?
– Это пустая трата времени. – Полицейский кивнул. – Я к вам по делу. – «Мне дадут в этой жизни выспаться?» Мужчина отошел в сторону, пропуская соседку в дом.
– Миссис Даллас, я работаю в отделении Чикаго...
– Я знаю, где вы работаете. – Нетерпеливо перебила его старушка. – Я по личному делу. – Гейб сложил руки на груди и вопросительно поднял бровь. – Не смотрите на меня так, Гэбриэл. Я не у вас на допросе.
– Вы с заявлением, – едко ответил он.
Миссис Даллас недовольно поморщилась.
– Полтора года назад я потеряла мужа. Все соседи...
– Соболезную, – старуха снова нетерпеливо махнула рукой.
– Все соседи только панику поднимали и вздыхали. Я была в шоке, ничего толком решать не могла. Мы с Джеком были вместе с самого детства, никогда не разлучались... – Она печально вздохнула. – Так вот.
– Мисс Винтер...
– Не надо мне ничего говорить, я и без того вижу, как вы на нее смотрите! – У Гейба на щеках проступил неяркий румянец, мужчина отвел глаза, но через секунду уже снова прямо смотрел на старуху. – Так вот, юноша, вы должны ее защитить!
Он подобрался. Вспомнилась встреча с Евой четыре дня назад. Лейтенант полиции проснулся и подозрительно уставился на соседку:
– Что вы знаете? – Выговор четкий, тон резкий. Миссис Даллас удовлетворенно улыбнулась и кивнула.
– Это другой разговор. Девочка уже четыре дня передвигается очень настороженно, не останавливается на улице, вздрагивает и бледнеет от резкого шума... А сегодня, увидев у своих ворот незнакомое авто – свернула с дороги.
– Это все?
– Я похожа на человека, который будет поднимать панику? Она всегда была чересчур осторожна. Но последние дни... – «Четыре дня назад я был у нее. Четыре дня назад она была похожа на жмурика из патанатомии...»
– Вы знаете еще что-нибудь?
– Только то, что два года назад, сразу после переезда сюда, она начала ходить в тир, научилась стрелять, приобрела разрешение на хранение оружия и до сих пор еженедельно посещает тир. Дик ее отлично натаскал. Он хороший мальчик. Я даже думала, что они... – Женщина махнула рукой: – Но это уже не важно.
– Я понял. Буду иметь ввиду. Если вы заметите еще что-нибудь – сообщите мне.
Старушка кивнула:
– Я знала, что ты окажешься понятливым мальчиком.
– Это комплимент?
– Это констатация факта. Ну, я пошла?
– До свидания.
– Не забывайте в следующий раз, уважаемый, надевать рубашку: вы смущаете приличных дам своим голым торсом!
– Я на это и рассчитывал, – отозвался он в том же тоне и закрыл дверь за старушкой-разведчиком...
Он провел рукой по волосам. «Я удивлен? Нет, я не удивлен. Старуха только подтвердила все мои подозрения: Ева чего-то боится, боится до ужаса, до смерти. И от этого чего-то она прячется. Из-за этого чего-то она боялась печататься в журнале, отказывалась вести шоу. Хотя я видел, как в ее глазах мелькнул огонек, когда помощница заговорила про шоу... Боится и прячется. Боится признаться в этом другим». Мужчина тряхнул головой. «Сначала душ, а потом – дом напротив».
Ева отправляла очередную партию форели в духовки, когда зазвонил домофон. Она вздрогнула. «Что же это такое?! Кроме меня в помещении еще девять человек и Барт на улице!» Она закрыла духовку и включила экран домофона. «Гейб, слава Богу!» Еще девять человек в помещении не придавали ей никакой уверенности, а вот присутствие одного Гейба успокоило. Чувство спокойствия и защищенности вернулось. Ева расслабилась и даже обрадовалась, искренне обрадовалась, впервые за последние несколько дней.