В бегах
Шрифт:
– Значит, по твоей теории, мне надо выучить расположение всех полицейских участков, и тогда у моего навигатора будет передышка?
– Кстати, да... Навигатор – хорошая штука! Когда я работала в ресторане – я не могла оценить ее по достоинству: в основном я двигалась по одному и тому же маршруту. Дом – ресторан, ресторан – дом.
– Гейб!
У Евы лишь слегка вздрогнула рука, но она тут же ухватилась за Гейба. У того потеплело на душе: «Она ищет защиты у меня».
– Привет, Том.
– Привет! Здравствуйте, леди! – Коллега повернулся к Гейбу: – Я думал ты не женат... Да
– Том, познакомься, это моя... Ева Винтер. Ева, это мой напарник, Том Хьюз.
– Вы та самая Ева Винтер?!
– Та самая? – Женщина непонимающе посмотрела на молодого полицейского, затем на Вульфа.
– Если ты имеешь в виду, Том, что она невероятно талантливый повар – ты угадал.
– Очень приятно, Ева! Вы уж меня извините, я тут с женой, вот и решил... – Ева смутилась.
– Ничего, все нормально.
– Что ж, Том, мы пойдем, навигатор должен нас направить еще в несколько мест.
– Да, конечно! Счастливо, Гейб! – Том повернулся к Еве: – Всего доброго! Рад был познакомиться!
– До свидания, мистер Хьюз. – Когда они сели в машину, женщина заметила: – Он очень забавный.
Гейб поморщился:
– Он еще мальчишка.
– Ты говоришь, как умудренный годами старик! А самому-то... Тебе тридцать есть?
Мужчина улыбнулся:
– Поймала. Мне тридцать стукнет как раз после Рождества. Так что, не такой уж я старик, но в его возрасте я был серьезнее.
– Ой, да ладно! Одри меня младше всего на четыре года. Я говорю то же.
– Ну, твоей Одри действительно надо повзрослеть. Ты видела когда-нибудь личного помощника, который влетал бы в кабинет начальника, как Барт?!
Ева рассмеялась:
– Ну, ты сравнил!
– Она в первую нашу встречу напомнила мне именно его. Только пес тактичнее: он не заставляет свою хозяйку вздрагивать.
– Да, эта ее «Ева!»... – Женщина покачала головой: – За два года я полюбила Одри, но порой она ведет себя, как ребенок, и часто не понимает слова «нет».
– Ну, скажем прямо, она много слов не понимает...
– А в чем заключается мальчишество Тома?
– Я не знаю, откуда это: он слишком романтично относится к работе...
– То есть? А ты реально оцениваешь ситуацию?
– Армия научила просчитывать все варианты. Так, Том вместо пяти вариантов видит всего три. А это опасно. Вернее он видит еще два, но они оба слишком походят на первый, только еще фантастичнее...
Ева рассмеялась:
– Ну, вы уравновешиваете друг друга: ты реалистичен, он – романтичен. Идеальное сочетание.
Гейб почти незаметно кивнул и медленно проговорил:
– Может быть, и так.
В половине восьмого они прошли в кухню к Гейбу.
– У меня ощущение, что я побывал в каждом продуктовом магазине Чикаго!
– Вот только не надо! Мы были всего в шести местах, причем только два из них являются магазинами!
– И все же у меня до сих пор кружится голова от всех этих «мест» и продуктов. Отныне все буду заказывать по интернету!
– Я не верю своим ушам! Не говори таких глупостей при поваре!
– Ну, я то не особенно заморачиваюсь на всем этом...
С полчаса они все раскладывали по полкам шкафов, холодильника,
– Я думаю, ты заслужила чаю. Или кофе?
– Кофе подойдет.
– Я, правда, не уверен, что моя кофеварка побалует тебя таким же вкусным кофе, как ты меня угощала... Но! Но я очень люблю хороший кофе, и мне его армейский друг высылает прямо из Колумбии: у них с женой там небольшая плантация.
– Тогда сейчас продегустируем. Глядишь – у твоего друга появится еще один покупатель.
Гэбриэл повернулся кофемашине:
– Тебе придется постараться на славу, ради Васко: только благодаря ему тебе не приходится иметь дело с магазинным мусором.
Женщина улыбнулась:
– Ты разговариваешь с кофемашиной?
– Ну, у меня нет Барта... Так что я разговариваю с электроприборами, чаще всего с диктофоном, но кофемашина тоже подходит, особенно по утрам. – Через несколько минут он поставил перед Евой чашку с кофе.
Она закрыла глаза и томно вдохнула:
– Мммм... Какой аромат... – Женщина откинулась на спинку стула.
Вид Евы наслаждающейся запахом кофе, довел до крайности возбуждение, которое Гейба и без того беспокоило с самой первой встречи. Она облизнула губы... Воздух зазвенел, и мужчина не выдержал... Он честно пытался... Уже несколько недель пытался...
Поцелуй был освобождением, освобождением от того напряжения, которое витало между ними с самой первой встречи. Был освобождением от всего земного. Ее губы были мягкими и податливыми, теплыми и нежными. Его рот был настойчивым и властным. Поцелуй был гармонией страсти и нежности, ненасытности и наслаждения... Кровь вскипела и со скоростью света понеслась по венам. Гэбриэл прижал Еву к себе одной рукой, а другой ласкал... Ласкал ее тело, ее спину, грудь... Он приподнял блузку, провел языком над кружевом бюстгальтера, расстегнул его. Истома... Сладкая истома охватила ее, когда кружево скользнуло по обнаженной груди, напряженным соскам. Она вжималась в него, она гладила его руками. Он стянул с нее блузку через голову и усадил женщину на стол. Комната раскачивалась. Не расстегивая, Ева попыталась стянуть с него рубашку – та не поддалась. Тогда Гейб сам расстегнул пуговицы на рукавах и снял ее через голову. Когда женщина прижалась голой грудью к его горячему телу, Гэбриэл тихо застонал. Он задрал ее юбку и прижался к ней. Возлюбленная выгнулась ему навстречу. Горячие руки касались груди, глубокие поцелуи не прерывались. Она чувствовала его желание. Голова кружилась. Глаза заволок туман. Хотелось... Хотелось...
Из-за ударов сердца Ева ничего не слышала. Она только чувствовала, чувствовала его прикосновения, чувствовала в отдельности каждую мурашку, которая пробежала по ее коже, когда Гейб провел вверх по внутренней стороне бедер, когда нежно коснулся пальцами ее лона. От этого кружилась голова, и губы странно растягивались в улыбке. В низу живота все мышцы сжимались так сильно, что тело трясло от возбуждения. Посасывание, чередующееся с легкими укусами, заставляло соски каменеть от напряжения. Он сжал ее бедра и с силой притянул к себе. Женщина выгнулась, стараясь вжаться в его крепкий торс.