В бегах
Шрифт:
Гэбриэл ее обнимал, целовал – это было правильно. Одно на двоих дыхание, одно на двоих наслаждение, одно на двоих счастье, безграничное счастье. Все стало хорошо. Они парили.
– Гейб...
Кружево французских чулок, гладкая кожа бедра. Аромат... Пьянящий... Яблоко и корица. Ее язык за ухом и на шее доводил его до дрожи. Потолка не стало... Звезды... Темное небо... Он... Он сорвал с нее трусики и вошел в нее... Ева издала громкий стон, когда его широкие ладони заскользили по ее спине... Он насаживал ее на себя, а она задыхалась от наслаждения. Комната... Движение... Дыхание... Осязание... Губы теплые, требовательные... Юбка перекрутилась на талии,
Наслаждение прервал будильник на ее сотовом. Оба почувствовали отчаянное разочарование...
– Мне надо на работу... – Тихо прошептала она.
Гейб улыбнулся, но слабость в ногах не позволяла ее отпустить. Мужчина уткнулся носом в ее шею, глубоко вдыхая ее аромат. Он поцеловал ее еще раз, и еще...
– Мне очень сложно тебя отпустить. – Ева покраснела.
– Я должна идти, – тихо прошептала она.
– Я знаю. – Мужчина аккуратно отстранился, поправил одежду и подал Еве блузку с бюстгальтером. – Ты же ничего на завтра не планировала, кроме меня?
Женщина рассмеялась:
– Ничего.
– Вот и хорошо. – Он помог ей одеться. – Будь осторожна.
– Обязательно. – У нее до сих пор дрожали колени. Кофе остыл.
– Барта нельзя взять в машину? Ты слишком поздно возвращаешься...
Ева улыбнулась:
– Я его выпущу на улицу, чтобы он меня встретил. – Гейб кивнул.
Ева притянула его за шею и поцеловала.
– Я приду завтра утром.
– Может ты...
– Я не буду звонить тебе посреди ночи, – твердо заявила женщина.
– Только выпусти Барта.
Он ее еще раз поцеловал.
– Иди. Удачи вечером.
– До завтра.
– До завтра.
Она снова его поцеловала.
Гейб был счастлив. Ева была счастлива. У обоих были идиотские улыбки на губах и затуманенный взгляд...
[Глава_6]
Ева проснулась от ощущения влажного языка, методично вылизывающего все ее лицо ото лба до подбородка. Женщина поморщилась и отогнала пса:
– Ох, ну что ж ты делаешь, Бааарт! – Но мельком глянув на часы, она тут же вскочила с кровати: – Молодчина, Барт! – Пес подпрыгнул от удовольствия и завилял хвостом, а Ева понеслась в душ.
Этим пасмурным утром, когда на еще не промёрзшую землю падал первый снег, женщина чувствовала себя, как никогда, легко. Напряжение последних дней, которое угнетало, заставляло в страхе оглядываться на улицах, испытывать ужас от каждого вскрика или резкого шума, телефонного звонка, незнакомых автомобилей, как-то не то что бы улеглось, просто дышать стало легче, появилась надежда, что все наладится. А когда рядом был Гэбриэл, то о страхах она вообще забывала. Этому мужчине Ева могла вверить собственную жизнь, не задумываясь, и совсем не потому, что он полицейский, а потому, что он мужчина, именно Мужчина, а не особь мужского пола. Два года ужаса, страха и кошмара исчезали, просто стирались из памяти, когда Гейб был рядом, когда целовал ее, держал за руку. А вчера... Вчера она была непомерно счастлива. И даже его напор не пугал, как
Такое прекрасное утро, не смотря на пасмурность... Снег? Ура! Ева была счастлива как никогда, а Барт, словно знал, что произошло. «А возможно и знает: животные ведь все чувствуют...»
Этим утром Гейб проснулся, когда еще было темно. Вчера он не мог уснуть и успокоился только, когда услышал, как машина Евы въехала во двор, ворота закрылись, а Барт радостно лаял. «Значит все хорошо». После визита миссис Даллас, когда все подозрения подтвердились, мужчину не оставляло дурное тревожное предчувствие. День ото дня оно становилось все более явным, а после вчерашнего стало почти осязаемым. А вот Ева, кажется, наоборот расслабилась. И Гэбриэл не знал радоваться этому или нет: потеря бдительности может быть очень опасной... Он тряхнул головой. «Все будет хорошо!»
В десять утра раздался звонок в дверь. Даже если бы Гейб заранее не знал, что это Ева – Барт бы своим радостным лаем расставил бы все точки на «i».
– Доброе утро!
Мужчина, не говоря ни слова, притянул Еву к себе и поцеловал. Радость встречи, страсть, нежность, забота, ласка – в этом поцелуе было все. Гейб словно удостверялся, что с его женщиной, все хорошо. А Барт сидел смирно на крыльце и с удовольствием наблюдал за этим поцелуем.
Они стояли и не могли отдышаться. «Глубокий вдох, еще один...» Гэбриэл приходил в себя.
– Пойдем в дом. – Ева едва заметно кивнула, а мужчина обернулся к псу: – Заходи, старина!
Тот довольно гавкнул, вскочил и понесся в дом. Женщина никогда еще не видела Барта таким радостным и в то же время послушным.
– Я решил, что если уж вчера ты по моей вине не отведала прекрасного кофе Васко, ты отведаешь его сегодня...
Женщина кивнула:
– Я сегодня еще не завтракала.
– А Барт? Может быть, его чем-нибудь угостить?
– Ох, нет... Я его уже покормила, а так как сегодня долгий выгул ему не светит...
Гейб понимающе улыбнулся.
– Если ты согласишься оставить его здесь, когда приедут мои – его энергия найдет выход.
– Правда? Они не боятся собак? Барт хоть и очень добрый, но вид-то у него все равно угрожающий...
– За это не волнуйся, главное, чтобы Барт не испугался. – Пес обиженно посмотрел на Гэбриэла с порога кухни. – Дружище, я уверен в твоей отваге, вот только эти дьяволята... – На это пес ответил снисходительным взглядом: «Нашел чем пугать!».
В час по полудню, микроавтобус с логотипом авиакомпании привез семейство брата Гэбриэла. Пока взрослые выбирались из машины и доставали багаж, жизнерадостные племянники уже обступили Гейба со всех сторон. И тут старшая – Айрин – увидела Барта. Это была любовь с первого взгляда! Она тут же забыла, о чем спрашивала Гейба и радостно воскликнула:
– Как зовут это чудовище?! – За радостным восторженным тоном пес даже не заметил слова «чудовище», которое так его обижало.
– Барт.
– Здрасте! – Девочка только мельком глянула на Еву и с широкой улыбкой понеслась к огромному ирландскому волкодаву.
Примерно десять минут понадобилось всему семейству, чтобы пройти в дом.
– Добрый день, я Кент, Кент Вульф. – Все-таки, Кент и Гэбриэл были очень похожи. Не знай Ева, что Кент на два года старше Гейба – решила бы, что они близнецы. Хотя нет, было у них одно яркое отличие: у Кента глаза были серые, насыщенного серого цвета, красивые, однако до изумрудной зелени глаз Гейба ему было далеко. «Или я предвзята?»