Узы
Шрифт:
— Хочу чувствовать твои каблуки на себе, ясно?
Да. Конечно.
Он снова устраивается между моих ног, закидывая мои бедра себе на плечи, и просто смотрит. На самое сокровенное. Его палец медленно раздвигает меня, скользит вверх, вниз, описывает круги, и я понимаю — он запоминает и это.
От этой мысли у меня пересохло во рту, и я сильнее раздвигаю ноги, слыша довольный стон Колта.
Его язык заменяет пальцы, и глаза у меня закатываются. Он слишком хорош. Слишком легко находит то место. Он знает, где провести языком, а где
Я начинаю тереться о его лицо, чувствуя, как жар поднимается к груди, и ведь он только начал. Руки дергают узлы над головой, инстинкт требует запустить пальцы в его волосы и прижать его к себе. Он слышит, как скрипит изголовье, и усмехается, дыхание щекочет бедро.
— Моя девочка уже не может усидеть спокойно, да? — Его зубы находят нежную кожу на внутренней стороне бедра, больно кусают, и я шиплю. Он успокаивает это место языком, снова и снова повторяя, пока я почти не обвиваю его голову ногами.
— Колт, — стону я, извиваясь, пытаясь направить его рот туда, куда мне нужно. Я уже на грани, тело кричит о разрядке, а он лишь смеется.
Он отстраняется, садится на колени, и мои глаза распахиваются.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — жалобно тяну я, раздвигая ноги шире. — Колт…
Его руки ложатся на мои бедра, пальцы сжимаются так крепко, что я надеюсь, останутся синяки. И одним резким движением он переворачивает меня на живот. Я вскрикиваю, сердце уходит в пятки. Он поправляет мои руки, все еще связанные, и ставит меня на локти и колени, поднимая мой зад прямо к себе.
Он слегка постукивает по бокам коленей, и я шире расставляю ноги. Я думаю, что сейчас почувствую его член, но матрас чуть пружинит, и вдруг его лицо оказывается между моими бедрами.
Я уже дрожу, и от возбуждения, и от этой позы, чувствую, как слабею.
Но для Колта, похоже, это и было целью. Его язык касается меня снова, и я вскрикиваю, дергаюсь, отстраняясь.
— Сядь на мое лицо, Аннализа, — приказывает он, и я чуть пригибаюсь.
— Я… Тебе не будет больно?
Он смеется, и горячее дыхание обжигает мою влажную кожу. Его ладони хватают меня за ягодицы, сжимая сильнее.
— Я сказал — сядь.
Он тянет меня вниз, и я вскрикиваю, когда он открывает рот.
Я полностью в его власти, не могу пошевелиться, не могу отойти, могу только отдаться Колту и его безумному языку.
И, кажется, именно этого он и хотел.
Он жадно ласкает меня, стонет так же громко, как и я. Его язык движется, будто сам по себе, пока руки блуждают, поглаживая мою попку, бедра, пока кончики его пальцев не оказываются в опасной близости от дырочки, которая все еще остается девственной территорией.
— Колт, — осуждающе произношу я, и он смеется.
— Не сегодня, малышка. Но однажды. Я заберу тебя всю.
Его ладонь скользит между моих ног, вверх, туда, где работает рот, и я чувствую, как он меняется —
Я двигаюсь навстречу, он медленно вращает, растягивая меня, добавляет второй палец, а губы и зубы дразнят мой клитор. И когда он вытаскивает пальцы, чтобы шлепнуть ими по моей чувствительной коже, я вскрикиваю.
Громкий, отчаянный стон разрывает тишину, и оргазм накрывает меня.
Я обмякаю, дергаясь вокруг его руки и рта, пока волна не отпускает. Кажется, на секунду теряю сознание — мир размывается. Чувствую, как Колт убирается из-под меня, возится с шелковым галстуком, развязывая узел, и осторожно укладывает меня на бок.
Он ложится сзади, опускает мои руки, проводит ладонями по плечам и предплечьям, медленно массируя, возвращая кровь к затекшим мышцам.
Я почти засыпаю под его прикосновениями, каждая клеточка тела гудит от того, что только что произошло. Он целует мое плечо мягкими поцелуями, отводя волосы от лица, чтобы добраться до шеи.
Я медленно поворачиваюсь в его объятиях, и он помогает моим слабым рукам и ногам двигаться. Когда я оказываюсь лицом к нему, он продолжает убирать влажные пряди с моего лба, и, когда взгляд проясняется, я вижу на его лице довольную ухмылку.
— Горд собой, да, доктор Эндрюс?
Его лицо озаряется редкой, но такой красивой широкой улыбкой, и сердце мое начинает биться быстрее.
— Это было самое горячее, что случалось со мной в жизни, и заслуга тут совсем не моя. Так что да, я горд.
Я с усилием поднимаюсь на руки, сажусь рядом с ним. Замечаю галстук, который все еще лежит на подушке, беру его и провожу пальцами по шелку, как делала этим вечером в туалете.
Мысль проскальзывает в голове, и я поднимаю взгляд на Колта.
— Думаю, настоящий вопрос теперь в том, насколько сильно ты доверяешь мне?
Глава 26
Колтер
Кровь будто замедляется в жилах. Я доверяю Аннализе все, что у меня есть, правда. Но мысль о том, чтобы дать связать себе руки и отдать контроль, — дается нелегко. Контроль — это то, на чем я построил свою жизнь с тех пор, как научился сам о себе заботиться. Но, с другой стороны, я хочу дать ей всё, и поэтому давлю это беспокойство и киваю:
— Да.
Ее губы растягиваются в хитрой улыбке, и она усаживается верхом на мои бедра. Я смотрю, как ее упругие груди слегка покачиваются, кожа уже усыпана красными отметинами от моего языка и зубов, и улыбаюсь, довольный видом.
Я поднимаю руки, чтобы ухватиться за изголовье, но она цокает языком:
— Не так быстро, доктор Эндрюс.
Опускаю руки обратно, гадая, куда она собирается их привязать, но вместо этого вижу, как она берет галстук и тянет его к моим глазам. Последнее, что успеваю заметить перед тем, как закрыть веки и почувствовать мягкий шелк на лице, — это ее довольный, почти нежный взгляд сверху вниз.