Узурпатор
Шрифт:
В окна лился мягкий свет заходящего солнца, и на паркет ложились теплые пятна. Кожаные корешки книг, которые плотными рядами выстроились на полках вдоль всех четырех стен, сияли, как золото. В низком очаге, который можно было принять за столик с мраморной столешницей, полыхал огонь. Чуть поодаль стоял настоящий стол — круглый, массивный. Золотистый свет, заливающий комнату, наполнял сиянием графины с вином и пять хрустальных кубков, в трех из которых розовело вино. Два стула из пяти, окружавших стол, были заняты.
—
Рядом с супругой, по обыкновению одетой в разноцветное платье, он казался тенью — правда, весьма грозной.
— Приветствую, друзья, — улыбнулась Арлинне. — Какие вести от Кедрина?
Ирла и Бедир, не ожидавшие такого вопроса, переменились в лице. Улыбка замерла на губах Арлинне, Ярл нехорошо прищурился.
— А что случилось? — растерянно осведомился Дарр.
Бедир принял у Ирлы плащ и швырнул его вместе со своим на свободный стул.
— Он поехал в Белтреван, — голос правителя стал сиплым. — Потом Ганн Резит принес весть, что на Фединском Перевале сошла лавина… прямо на них. Сейчас Браннок ищет его по всему лесу.
— Уинетт была с ним? — спросил Дарр испуганно.
— Да, и Тепшен.
— Так они… — Ярл замялся, не находя смелости произнести. — Они погибли?
— Неизвестно, — Бедир с мрачным видом опустился на стул. — Фединский Перевал завалило; тамошняя Сестра сказала, что чувствовала присутствие зла. Вот и все.
— Происки Эшера, — тихо заключил Дарр.
Арлинне взяла Ирлу за руку и посмотрела ей в глаза.
— Вы уверены?
— Нет, — она покачала головой. — Ганн Резит знает, что они пошли через перевал, а потом сошла лавина. Надеюсь… — ее голос оборвался.
— …что они живы, — закончил Бедир. — Мы можем только полагаться на Госпожу… и на Браннока.
Дарр наполнил кубки. На миг его рука дрогнула, и капли рубиновой жидкости раскатились по столешнице.
— Если бы я знал… — проговорил он, передавая вино Ирле и Бедиру.
Правитель Тамура выпрямился и печально улыбнулся.
— Я получил твое послание и понял, что должен приехать, — он покосился в сторону жены. — Ладно, о Кедрине потом. Что здесь происходит? И к чему все эти тайные собрания?
Дарр поднес кубок к губам и сделал глоток. Казалось, он полностью ушел в себя.
— Я молюсь, чтоб все они были живы… проговорил он чуть слышно. — Госпоже ведомо… Уинетт — моя кровь. А Кедрин… Помнишь, я говорил… что хотел бы…
— У нас нет времени расчесывать старые болячки.
В голосе Ирлы звучала твердость стали, но не только Бедир догадывался, какая боль прячется под этой броней.
— Все в руках Госпожи. Мы уже сделали все, что могли… Так что будем полагаться на Ее милость и займемся делом.
— Воистину, — подхватил Бедир. — Так что за свадьбу тут собрались учинить?
На миг в комнате повисло молчание. Стойкость тамурцев
Вздох Дарра нарушил тишину.
— Столько всего случилось… — пробормотал король. — И эти морозы… Нам не связаться с Эстреваном — а совет Сестер пришелся бы как нельзя кстати.
— Ты хочешь сказать, готовится заговор? — спросил Бедир. Слава Госпоже, разговор больше не касался Кедрина.
Дарр пожал плечами и пощипал бороду.
— Не знаю. У меня никаких доказательств… но я чувствую это, поверь, чувствую всем сердцем. Я советовался с Бетани, но она ничего не смогла предложить. Она говорит, что не чувствует колдовства — а я постоянно ощущаю, что вокруг точно какая-то паутина… и мне кажется, я знаю, кто ее плетет. Это какое-то порождение зла.
— Ну да, Хаттим Сетийян, — усмехнулся Ярл.
Бедир ахнул, словно под ним провалился стул.
— Он прибегает к колдовству?!
— Нет, — Дарр покачал головой. — Я доверяю Бетани. Но…
Он умолк, снова наполнил свой кубок и оглядел собравшихся.
— Хаттим вернулся после битвы у Лозинских Ворот и снова начал ухаживать за Эшривелью. Она без ума от него. Когда она стала меня уговаривать… Мне нечего было возразить, у меня нет причин для отказа. В итоге Хаттим может претендовать на Высокий Престол… вернее, сможет, когда женится на ней. Я прямо сказал Хаттиму, что это вызовет определенные проблемы. И он заверил меня, что подчинится любому решению, которое мы вынесем. Он говорил, что думает только об Эшривели… и о Королевствах.
— Ложь на лжи и ложью погоняет, — бросил Бедир.
— Я понимаю, — жалобно отозвался Дарр. — Но мне не в чем его обвинить! Он до сих пор не сделал ничего предосудительного.
— Что-то не похоже на правителя Хаттима, — проворчал Ярл и постучал по своему носу, похожему на клюв. — Не нравится мне все это.
— Но доказательства!.. Хаттим согласился, чтобы мы трое решили, кому править Усть-Галичем… или он отречется от Высокого Престола.
— Что?! — правитель Тамура, похоже, отказывался верить собственным ушам. — Дарр, скажи мне это кто-нибудь другой — я бы не поверил.
— И все же — он обещает, — Дарр беспомощно развел руками. — Он сама покорность. Любой, кого мы изберем, любое другое решение…
— Он рвется на Высокий Престол, что тут думать, — проговорил кешит. — Брак с Эшривелью — это верный способ получить корону, не нарушая обычаев. Муж Эшривели рано или поздно станет королем.
— …или муж Уинетт, — подала голос Ирла, и все взгляды устремились на нее. — По праву старшинства.
— Уинетт… — Ярл замялся. Слово, которое просилось на язык, было неуместно. — Она далеко… Кроме того, она соблюдает обет безбрачия.