Узурпатор
Шрифт:
С Хаттимом они столкнулись в небольшой комнате перед трапезной. Южанин был облачен в бледно-зеленый шелк, расшитый золотом. Штаны, светло-серые, как начищенное серебро, заправлены в сапоги из золоченой кожи. Эшривель не отходила от него, и Хаттим купался в лучах ее взгляда, полного обожания. Платье принцессы казалось копией его наряда. Вокруг жениха и невесты крутилась восхищенная компания придворных, в основном галичан. Свита Хаттима сильно разрослась: к ней присоединились военачальники, которые пришли с войском.
Правитель приветствовал Бедира и Ирлу как старых друзей, заботливо спросил о Кедрине и выразил участие — кажется, слегка наигранное, — когда узнал о происшествии на
— Сама учтивость, — шепнула Ирла, когда они последовали за Дарром в обеденный Зал.
— Воистину, — отозвался ее муж. — Однако по-прежнему не питает особой любви к Кедрину.
— Может быть, просто рад, что его здесь нет?
— Может быть.
За столом, установленном на возвышении, теперь хватало места только правителям. Дарр сидел во главе стола, по правую руку от него — Эшривель, по левую — Хаттим. Бедира с Ирлой усадили после принцессы, а Ярла и Арлинне — со стороны Хаттима. Принцесса не могла говорить ни о чем, кроме предстоящей свадьбы. Теперь, когда правители прибыли и обычай был соблюден, оставалось только назначить день. Она вся сияла. Бедир терпеливо слушал, как она восхваляла Хаттима и посвящала его в подробности празднования. Дарр был прав: Эшривель совсем потеряла голову. Со всех сторон раздавались тосты. Пили за жениха и невесту, за Дарра, за победу у Лозинских Ворот. Наконец Хаттим встал с полным кубком в руке и призвал к молчанию.
— Друзья мои, вы пьете за мое будущее. Благодарю вас. Если со мной будет принцесса Эшривель, оно может быть только радостным. А теперь я прошу поднять кубки за здоровье Ярла Кешского и госпожи Арлинне и за правителя Тамура Бедира Кэйтина и госпожу Ирлу. И прошу не забывать их сына Кедрина. Судьба помешала ему быть сегодня с нами.
Он повернулся сначала к Ярлу и Арлинне, потом — к Бедиру и Ирле.
— Выпьем за надежду. За возвращение Кедрина.
Последние слова потонули в одобрительных криках. Хаттим осушил бокал и через голову короля снова посмотрел на правителя Тамура.
— В прошлом у нас были… разногласия, Бедир. Но теперь, я надеюсь, мы будем друзьями. Искренне желаю, чтобы Кедрин поскорее вернулся.
— Благодарю, Хаттим, — Бедир улыбнулся, но улыбка получилась бледной.
— Ну разве он не чудо? — Эшривель тронула Ирлу за локоть. Глаза принцессы сияли.
Супруга правителя кивнула и со вздохом улыбнулась. Как и ее муж, Ирла не сомневалась, что учтивость галичанина — притворство и ничего более.
Ужин превратился в праздничное пиршество. Столы ломились от мяса и дичи, слуги подносили блюда с рыбой из Идре и редкими плодами из садов Усть-Галича и Андурела. Музыканты старались вовсю. Галичские напевы сменялись мелодиями Кеша и Тамура. Потом кто-то вышел танцевать, и вскоре по залу уже кружилось несколько пар. Наконец Дарр поднялся и чуть нерешительно напомнил, что время далеко за полночь. Эшривель возразила, и тогда Хаттим взял ее за руку и шепнул ей что-то на ухо. Принцесса надула губки, но поцеловала его в щеку и объявила, что идет спать.
— Если ты меня проводишь, — добавила она лукаво.
— Я хочу с тобой поговорить, — Дарр остановил Хаттима, который был готов последовать за своей нареченной. — Нам нужно кое-что обсудить, и как можно скорее.
— Я в твоем распоряжении, — улыбнулся Хаттим.
— Я жду тебя в моих покоях. Бедир. Ярл, вас тоже.
Когда Хаттим появился в покоях
— Теперь свадьба может состояться, — заговорил Дарр. — Если Эшривель согласна, это дело нескольких дней.
Хаттим кивнул, не произнося ни слова. За ужином он не ограничивал себя ни в вине, ни в эвшане, но казался совершенно трезвым. Дарр был в замешательстве. Спокойствие галичанина начинало лишать короля самообладания и, похоже, это становилось заметным.
— Значит, мы должны договориться о передаче твоего престола, — проговорил он. — Об этом нужно объявить до свадьбы.
— Государь позволит?.. — подал голос Хаттим. — Я бы хотел сперва решить один вопрос.
Дарр кивнул в знак согласия, и правитель Усть-Галича повернулся к Бедиру:
— Я хочу принести извинения, Бедир. Оставлять свое войско в тамурских землях — непростительное своеволие с моей стороны. Возможно, Государь уже передал тебе причину, которая меня к этому побудила… но я хочу сам все объяснить. Это не угроза и не попытка оскорбить. Переброска войск вниз по каскадам вызовет затруднения. К тому же мои люди выразили желание оставаться здесь, чтобы отпраздновать мою женитьбу. Когда торжества закончатся, они будут сопровождать мою супругу в Тессорил, так что здесь не останется ни души. Государь предложил некоторые условия, на которых мои воины здесь находятся. Я готов их принять. Слово за тобой.
Он застал Бедира врасплох. Надменный, заносчивый Хаттим Сетийян выдвигал на редкость разумное предложение, и отказать ему означало нанести оскорбление безо всяких на то оснований. Бедир кивнул.
— Значит, после свадьбы войска уйдут? — повторил он.
— Конечно.
— Тогда у меня нет возражений.
— Благодарю, — Хаттим просиял и учтиво поклонился Дарру. — Прости, что прервал тебя, Государь. Ты говорил о передаче галичского престола?
— Совершенно верно, — Дарр совершенно смешался. — Я говорил с правителями Бедиром и Ярлом. Мы решили, что самым достойным наместником будет Чэйдин Химет. Я бы предложил вызвать его сюда и известить его о нашем решении. Если он согласится, мы можем объявить его правителем Усть-Галича, и он займет это место, как только Эшривель станет твоей женой. Ты согласен?
— Целиком и полностью, — ответил Хаттим. — Его преданность Королевствам всем известна. И никто не скажет, что он мой ставленник. Прекрасный выбор.
Все шло уж слишком гладко. Ярл взирал то на одного, то на другого, даже не пытаясь скрыть удивление. Бедир, потерявший дар речи, глядел на Хаттима, словно хотел убедиться, что не спит.
— Думаю, утром стоит послать за ним, — как ни в чем не бывало, проговорил галичанин. — Пригласить его от имени Белого Дворца?
— От имени… — протянул Дарр. — Наверно, от твоего.