Узурпатор
Шрифт:
Собаки настороженно приподнялись, и Бедир, присев на корточки, рассеянно поглаживал их между ушами.
— И все-таки… хотя бы слово. Что бы там ни произошло.
Рикол решительно встал. Морщины на его худом лице обозначились чуть резче. Рука коменданта легла на плечо Бедиру.
— А что изменилось? Вспомни: мы не видели, что противник делает, не могли даже догадываться, что у него на уме. Но мы победили.
— Конечно, — Бедир не сводил взгляда с языков пламени в очаге, которые словно покачивались в каком-то странном танце. — Но тогда Кедрин был с нами. И, что бы там не наколдовал Посланец — ты не можешь сказать, что мы пребывали в полной неизвестности.
— Просто это… другая неизвестность, — промолвила Ирла. — Вам, мужчинам, она мало знакома. А вот женщинам… Вы отправляетесь на войну, а мы остаемся дома. Мы не знаем, вернетесь ли вы. Вернетесь ли вы целыми и невредимыми — или… Когда вы с Кедрином уехали в Белтреван — вы думали обо мне? О том, как я волнуюсь, пока вас нет? А я не знала, увижу ли снова мужа и сына. Теперь ты чувствуешь то же самое, что чувствуют женщины.
Бедир, который все это время глядел на огонь, поднял голову. Голос Ирлы был тих, но он слишком хорошо знал свою супругу. Даже будь эти слова упреком — такой упрек был бы справедлив. Но она просто сказала правду… и это ранило сильнее любых упреков. Бедир повернулся к жене, и его глаза странно блеснули.
— Ты права, моя госпожа, — его голос был строг и полон нежности. — Я слишком самолюбив, в этом моя вина. Ты и наш сын — самое дорогое, что у меня есть. Но я слишком о многом не догадывался. Еще раз прошу: прости меня.
Ирла вздохнула и мягко отмахнулась.
— Не надо просить прощения. Я не обвиняю, и ты ни в чем не виноват. Мы имеем дело с богами, а их пути неисповедимы. Это лабиринт, узор, который смертным не дано разобрать. Все, что нам остается — это хранить в себе веру и не терять надежды. Посему… пока нет доказательств, что наш сын погиб, мы должны верить и надеяться. — Она одарила супруга теплой улыбкой: — А сейчас я пойду в молельню.
— Я с тобой, — подхватила Марга.
Бедир поспешно подошел к жене и подал ей руку… возможно, лишь для того, чтобы поцеловать, едва она поднялась на ноги.
— Благодарю тебя, любовь моя.
— Он не мог погибнуть, — Ирла пригладила его растрепанные волосы. — Я верю: Госпожа не допустила бы этого.
Бедир кивнул. Ирла покинула комнату, крошечная супруга коменданта поспешила за ней. Когда дверь затворилась, он повернулся к Риколу.
— Нет новостей от Фенгрифа?
— Сигнальная башня молчит, — комендант беспомощно развел руками. — Фенгриф выслал всадников, но…
Бедир повернулся на каблуках, подошел к окну и распахнул ставни. Порыв морозного воздуха ворвался в амбразуру окна и растрепал ему волосы. Опираясь на подоконник, правитель Тамура неподвижно глядел в темноту. Холод потревожил собак. Они заворчали, Рикол шикнул на них и налил себе вина. Прихлебывая, он разглядывал застывшего в напряжении Бедира. Если бы можно было хоть что-то сделать… Но остается только терпеть и призывать к терпению. И нет ничего хуже, чем понимать происходящее и не иметь возможности ничего изменить.
Бедир долго смотрел в ночь, но так и не получил ответа. Лишь ветер носился по ущелью, и в его свисте слышалась насмешка. Сторожевые костры на укреплениях казались вишневыми, как остывающие угли. В безоблачном небе застыл холодный диск полной луны. Его белесый свет заливал склоны каньона и покрывал реку серебряной чешуей. Журчащий шепот воды словно отвечал ветру что-то успокаивающее. Время от времени порывы ветра доносили звон кольчуг и голоса — но различить что-то было невозможно, как на обрывках пергамента. Казалось, ветер
Он так и не узнал, было ли то ответом на его молчаливую молитву — или просто совпадением. В дверь постучали. Бедир выпрямился и увидел, как в комнату входит стражник в тяжелом зимнем плаще. Его волосы заиндевели и растрепались.
— Правитель Бедир, господин Рикол, — доложил он, — Опекун Леса просит принять его.
— Браннок?! Зови его сюда, дружище! Быстрее! — заорал Рикол. Воин, не ожидавший такого напора, попятился и налетел на человека, который стоял в дверном проеме.
— Браннок! — ахнул Бедир. — Где ты был?
— Мои господа… — Опекун Леса на миг замер с поднятой в приветствии рукой. Улыбка, готовая расцвести на его загорелом лице, угасла. — Что случилось?
Не дожидаясь ответа, он вошел и небрежно бросил на стул свой плащ из волчьей шкуры. Глаза полукровки быстро привыкали к темноте. Он пристально поглядел на Рикола, на Бедира, изумленно вскинул брови и рассеяно провел рукой по волосам, словно приводя в порядок свои многочисленные косички, украшенные перьями и ракушками. Его привычки оставались неизменными. Все та же одежда из пестрой кожи, кешская сабля за спиной, на бедре — метательный нож в ножнах, другой пристегнут к левому предплечью. На левом большом пальце и на среднем правой руки кольца, серебряная сережка в левом ухе — как носят в Кеше. Зато шею украшало роскошное варварское ожерелье из кожи и бусин. Он не носил никакого знака, указывающего на его новый титул, да это и не требовалось. Его знали слишком многие. Те же, кто не знал, мог считать Браннока простым бродягой, в жилах которого смешалась кровь кешитов, тамурцев и варваров — каковым он и являлся.
— Кедрин, — проронил Бедир.
— Кедрин? — Браннок пересек комнату и устроился у очага, побеспокоив собак. Несмотря на беспечный вид, он изрядно промерз и был не прочь погреться. — Насколько я знаю, он отправился в Эстреван в компании той прелестной Сестры.
— Они в Белтреване.
Бедир посмотрел на бывшего разбойника через стол и умолк, собираясь с мыслями. Сейчас, напомнил он себе, ты не только отец, который встревожен судьбой сына, но и правитель Тамура.
— В Эстреване сочли, чтобы он должен ехать туда… что шаманы Дротта помогут ему вернуть зрение. С ним отправились Уинетт, Тепшен Лал и отряд воинов. А потом с Фединского перевала приехал Ганн Резит и рассказал, что они погибли под снежным обвалом. Мы с госпожой Ирлой прибыли сюда, чтобы разыскать тебя.
— Ганн Резит не привез тела? — голос Браннока стал ровным и бесстрастным.
— Нет, — Бедир покачал головой. — Все, что ему удалось найти — это перепуганную лошадь. Но Сестра, которая живет в Фединской крепости, чувствовала присутствие зла. Резит подозревает, что это происки Эшера.
— Да, на перевалах Он уже полноправный хозяин, — проворчал полукровка. — Лучше бы они заехали сюда… со мной было бы безопаснее.
— В Эстреване решили, что время не терпит, — Бедир раздраженно постукивал по спинке стула. Сколько раз придется все это рассказывать?! — В Священном городе считают, что Посланец уцелел и копит силы. Кедрин — единственный, кто может его уничтожить.