Ужасный
Шрифт:
Подождите...
Мое сердце трепещет, и без мужчины, о котором идет речь, мой взгляд падает на черепа в углу, пока мой разум заикается над одной судьбоносной мыслью.
Влюблена ли я?
Кажется безумием даже думать об этом, но когда двух людей влечет друг к другу так, как нас с Севером, я не могу отрицать, что я что-то чувствую.
Когда я приступала к выполнению этой миссии, я была в полной растерянности, не зная, как вести себя с «мальчиком». Вот почему я оставила буквально хлебные крошки его двоюродному
Я чертовски нервничала, но мы прикасались друг к другу, смеялись, и все мои планы пошли прахом. Влюбленность никогда не стояла на повестке дня. Черт возьми, я даже не ожидала, что он мне понравится. О любви не могло быть и речи.
Но теперь...
Я отбрасываю эти мысли в сторону и продолжаю смотреть на другие мониторы, пока не вижу вырезки Лучиано. Гнев, который я испытывала из-за того, что здесь больше нет «Мясной лавки Бьянки», прошел. Винчелли был ублюдком, который убил моего отца, и Север собирается помочь мне что-нибудь с этим сделать.
Улыбка растягивает мои губы, пока я не вижу парковку возле парикмахерской. И это не просто машина. Это черный Роллс-Ройс-Фантом. Машина Винчелли.
Я ошеломленно смотрю, как выходит двоюродный брат Севера Орацио. Моя кровь закипает при виде него. В последний раз, когда я видела Рейза, он чуть не повалил собственного кузена на землю по приказу Клаудио. Теперь я пытаюсь обуздать свой гнев и смотрю, как он открывает дверь для кого-то на заднем сиденье. Мои глаза расширяются, и кровь стынет в жилах, когда мужчина выходит.
— Какого черта?
Север в опасности?
Я выбегаю из квартиры, нажимаю кнопку лифта и вхожу в металлические ворота, даже не замечая, что все еще босиком. Однако сейчас я ни за что не остановлюсь, чтобы поискать свою обувь, и в отрывистом темпе нажимаю кнопку первого этажа, пока лифт не оживает.
Устройство выглядит во всех отношениях антикварным, но оно быстро и бесшумно перемещается в парикмахерскую. Я уже готовлюсь открыть металлическую калитку, когда грубый голос царапает мою кожу.
— Северино? Я не ожидал тебя здесь увидеть. Немного небрежно даже для такой работы, не так ли?
Судья.
В деревянной двери, отделяющей лифт от парикмахерской, удобно расположено одностороннее зеркало, которое позволяет мне заглядывать внутрь магазина. Я предполагаю, что Север установил его, чтобы убедиться, что его не застигнут врасплох, когда он выйдет из лифта — вот почему я бы все равно установила его — и сейчас я благодарна за это. Я отчетливо вижу Сева, одетого в тот же черный спортивный костюм на молнии, который он приготовил для меня, одной рукой опирающегося на трость, в то время как другой придерживает дверь, пропуская судью Бланта вперед. Я рада, что не ворвалась просто так, но ярость и замешательство
Какого хрена судья здесь делает?
— Не беспокойся о моем наряде, Дикки. Я все еще могу стричь и брить как один из лучших.
— Хм. Орацио сказал, что он будет моим парикмахером и что роскошная стрижка также включает в себя конфиденциальность. Он не упоминал о тебе. Итак, куда он делся...
Судья выглядывает из-за двери в поисках своего водителя, но Север разворачивает кресло для клиентов и похлопывает по сиденью ручкой трости.
— Он скоро будет. Он попросил меня помочь начать. Присаживайся, он не задержится надолго.
Это ловушка? И если это ловушка, то кто охотник, кто добыча, а кто наживка? И кто из них я?
Как только я задаю вопрос, мои инстинкты вытесняют страхи. Сев снова и снова доказывал, что он на моей стороне. Что бы он ни задумал — с этим подарком, — мне нужно хоть раз довериться ему и не делать поспешных выводов. Особенно с тех пор, как в прошлый раз я оказалась подвешенной вверх ногами. Конечно, это был не такой уж ужасный исход.
Сосредоточься.
Я пытаюсь сделать именно это и наблюдаю через стекло, как один из моих злейших врагов сидит перед мужчиной, в которого я, возможно, случайно влюбилась.
Судья ворчит, устраиваясь поудобнее в кресле. Он хмурится из-под своих седых усов и смотрит на отражение Севера в зеркале, наблюдая за его движениями, когда тот откладывает трость и берет с другого конца комнаты ходунки на колесиках.
Север, по-видимому, игнорирует его, когда он передвигается, положив поврежденную ногу на черную подушку ходунков. Он затачивает бритву о кожаный ремешок, прежде чем положить обе. Затем он раскладывает крем для бритья и берет белый фартук.
Судья выпрямляется в кресле и смотрит в окно.
— А, вот и он. Твой кузен прямо за дверью, мальчик. Никаких приколов, верно?
Орацио действительно стоит прямо за дверью, хотя и не лицом к окну, а разговаривает по телефону. Я не знаю, что Север задумал, пока этот предатель рядом, но если он оставит Орацио в комнате наедине со мной, у него может пропасть еще один дерьмовый член семьи.
Север вздыхает, как будто ему все равно.
— Конечно, судья. Никаких «приколов». Дядя держит меня на коротком поводке... Помнишь?
Судья хмыкает и, кажется, расслабляется от этого напоминания.
— Важно то, что ты помнишь.
— Как я мог забыть? Моя бедная мать очарована Клаудио. Я бы никогда не сделал ничего, что могло бы навредить кому-то, кто невиновен в нашем мире.
— Хм. Однако ты так и не извинился за свою вспышку гнева, — отмечает судья.
— Я хотел поговорить с тобой вчера вечером перед мюзиклом, но, похоже, моя мама немного опекала нас обоих. Она не любит конфликтов.