Уязвимость
Шрифт:
Листаю. В подушечку пальца неожиданно втыкается кусочек треснутого стекла. Вскрикиваю, машинально засовывая палец в рот. Отыскиваю стеклышко языком. Очень маленькое… Хмурясь разглядываю его на свет из окна, пытаясь достать.
— Выкинь этот телефон.
Вздрогнув поворачиваюсь.
Голос…
Мой взгляд утыкается в хромированную пряжку ремня. Медленно веду взгляд выше, он скользит между распахнутыми полами кожаной куртки по облегающему тело черному тонкому пуловеру. Шея… кадык… я вижу, как тяжело он дергается
Меня окатывает волной жара.
Нашёл. Догнал.
Автоматически вкладываю ладонь в его руку. И какие на ощупь его ладони я тоже помню. Тянет меня за руку, послушно встаю. Но глаз не поднимаю…
Внутри словно какой-то запрет и чувство вины, что я вынудила его сделать то, что он не хотел.
— Ну, давай… — чувствую очень сдержанное недовольство в его голосе. — Смотри… Ты же хотела.
Господи… Это почему-то нелегко!
Но я поднимаю глаза.
Мы сталкиваемся взглядами. Я вижу много деталей — выразительные морщинки вокруг глаз, их ироничный и недобрый прищур, прямой нос, сжатые в линию губы. Скуластый… Но я в упор не вижу его лица целостным образом, все плывет перед глазами.
Запах чувствую, даже сейчас, в этом пропахшем коньяком и чужими людьми купе.
Он словно занимает собой все свободное пространство между полками. Мое сердце колотится истошно.
— Довольна? — вижу как выраженные желваки на его лице напрягаются.
Открываю рот, чтобы ответить, но ответить мне нечего и я захлопываю его. Чем я именно должна быть довольна?…
Стою растеряно.
Встряхивает рукой, часы на запястье брякают о кнопку куртки на рукаве.
— Три минуты у нас. Вещи где?
— Мужчина? — толпятся сзади него мои соседи по купе. — Пропустите.
— Минуту, — не оглядываясь и не двигаясь с места.
Голос становится ниже и весомее. Гораздо агрессивнее.
— Пойдем, Саша. Я опаздываю, — нервно дергается его лицо.
— Да пропустите же… — суетятся женщины.
Но он непреодолим как стена.
— Сумка… — стреляю глазами наверх.
Там две. Но он не уточняя тянет за мою. Уверена, он видел ее, когда осматривался в моем доме. Сдергивая за ремень, ловит ее на лету. Следом летит и чужая, шлепаясь ему под ноги.
— Э-э-э… — недовольно тянет уже выпивший сосед.
Кирилл накидывает ремень моей небольшой сумки на плечо и крепко сжимая мою руку тянет на выход.
— Сумку подними, — закрывает ему дорогу ее хозяин.
Игнорируя толкает его плечом в плечо, тот от неожиданности качнувшись назад пропускает его.
От накаленной атмосферы вокруг моя голова кружится.
— Телефон! — опомнившись торможу я.
— У тебя есть другой, — тянет дальше.
— Симкарта…
— Сделаешь дубликат.
Поезд трогается.
— Ну, заебись… — бормочет он
И меня сводит, будто я виновата в этом.
— Можно на следующей выйти, — зачем-то говорю я.
— И пешком до машины прогуляться? Следующая — платформа.
Оглядывает тамбур, глаза останавливаются на стоп-кране. Не мешкая, решительно дергает его. Хватаясь за ручку и прижимая меня ближе. Моё дыхание перехватывает от этой внезапной близости. Поезд встряхивает от инерции.
— Вы что делаете?!? — выскакивает проводница.
Он молча протягивает ей купюру.
— Откройте дверь.
Опасливо стреляя глазами по сторонам, забирает купюру, открывает нам. Быстро спрыгнув с лестницы, он помогает спуститься мне.
Поезд уже отъехал от станции, и мы идем очень быстро обратно вдоль него. Я едва поспеваю за ним. Благо я в кроссовках.
Все еще пребывая в шоке от того, что вот так вот всё…
Меня разрывает разным.
С одной стороны — сорвался, догнал, вернул, явился вот так вот днем, дал возможность его увидеть. И это значит, я не пустое место. Я что-то значу. И от этого мои глупые губы хотят улыбаться, я кусаю их до крови практически, так как — нечего!
Потому что… злой, тяжелый, раздраженный!
И я уверена, что сейчас мы сядем в машину, и я окажусь в чем-нибудь опять виноватой! И от этого все падает вниз. И в моей голове вертится много всяких парирований и попыток предсказать тот диалог, что обязательно случится.
Пусть только посмеет…
А что ты сделаешь, Александра? Что!?
Вот идешь послушно за посторонним дяденькой-маньяком, как маленькая украденная из дома девочка. И даже слова ему не сказала против!
Еще и порхать от удушающе приятных ощущений нужности себе позволяешь. Или не помнишь ты, как потом они разбивают вдребезги?
Но его кисть держит мою крепко, надежно и уверенно.
Издалека нажимает на брелок. Темная большая машина мигает фарами. Открывает мне дверь, сдержанно и аккуратно помогая сесть внутрь.
Раздраженно закидывает сумку на заднее сиденье. Сумке вежливости не перепало.
Садится за руль. Застывает. Я смотрю в лобовое, все еще не смея перевести на него взгляд. Боковым зрением вижу — тоже смотрит в лобовое. Его телефон звонит…
— Да.
Слышу голос женский и говорит очень эмоционально.
— Я еду. Я еду, я сказал! — рявкает он. — Полтора часа… Знаю, не ори!
Выключая телефон, с чувством швыряет его на заднее сиденье.
И от его агрессивных подач, меня сковывает. Я, зажимаясь, обнимаю себя руками, отводя взгляд в боковое стекло.
И осознаю, что я так и не разглядела его лица, вообще-то.
Меня скручивает от подавляющего меня чувства вины. Я в чем-то виновата — это точно. Я ненавижу чувствовать это!!! И я просто жду, когда он начнет выговаривать мне. Ну давай, уже!