Увядшая орхидея

Сэвидж Локсли

Наконец, ее очко засасывает его внутрь.

— Это внутри, котенок. Черт, ты выглядишь так горячо.

— Хорошо, — шепчет она.

— Каково это? — Я спрашиваю.

Она перемещает свой вес, двигая задницей из стороны в сторону.

— Умм. Как будто у меня большая какашка в заднице.

Мы с Фаусто смеемся, и он снимает наручники с ее запястий.

Она садится на колени и тянется к зажимам, но я отбиваю ее руки.

— Мы еще не можем их снять?

— Еще нет, милая девочка, — воркую я. — У тебя соски болят?

— Они

болят, — ноет она, и хотя я не говорю этого вслух, ее боль — часть моего удовольствия. Я знаю, что Фаусто тоже похож на меня. Боль ее сосков, ее клитора и ее задницы заводит нас обоих. Моя кошечка пытается изогнуться, чтобы увидеть анальную пробку. — Ты можешь убрать хотя бы это?

Я качаю головой.

— Нет.

Фаусто сжимает ее подбородок, приближая ее лицо к своему.

— Нет, пока я не трахнул тебя им. Во все дырки, пистолетик.

Он крепко целует ее, и я зажимаю ее между нами, постукивая по ее соскам, позвякивая колокольчиками. Она стонет в него, когда я сжимаю ее груди и провожу большими пальцами по зажимам. Я провожу руками по ее телу, осторожно вытягивая пробку.

Она визжит, ее сиськи подпрыгивают, когда я провожу рукой между губами ее киски и слегка бренчу по ее клитору.

— Я хочу, чтобы ты была для нас моделью, котенок, — шепчу я, водя пальцем вверх и вниз по ее клитору. — Ну давай же. С кровати.

Мы с Фаусто отпускаем ее, и она медленно спускается вниз, ложась на живот, прежде чем скатиться на землю.

— Что ты хочешь чтобы я сделала?

— Иди за нами, котенок. Иди до двери в ванную и возвращайся.

Когда она уходит, маленькая фиолетовая пробка сияет на свету, а ее пухлая задница трясется. Бля, она такая горячая. В моей ванной она поворачивается к нам лицом и поворачивается назад, ее груди покачиваются на груди, колокольчики из ее зажимов звенят. Но потом я понимаю…

— Тебе не хватает зажима, котенок.

Фаусто оглядывается, находит его на кровати и держит, выгнув бровь. Она покорно поднимает руки и делает шаг назад.

— Он упал, когда я встала с кровати. Клянусь, я не снимала его .

Фаусто манит ее вперед, и мой член еще больше возбуждается, зная, что он будет делать дальше. Он указывает на переднюю часть кровати.

— Ляг на спину, руки над головой и широко расставь бедра.

Она кусает губу и кивает, занимая позицию. Она пытается осторожно лечь, но я знаю, что это действие нажимает на пробку.

Я подхожу к ней и хватаю ее руки, прижимая их над ее головой.

— Ты хоть представляешь, какая ты великолепная сейчас? Нависла над моей кроватью, как проклятая соблазнительница. Твоё тело вспыхнуло от оргазма. Я бы отдал тебе свою чертову душу, если бы ты попросила меня об этом.

Вэл смотрит мне в глаза и улыбается, но ее глаза расширяются, когда она чувствует, как Фаусто шевелится между ее ног.

— Шире, — рычит он, шлепая ее по бедрам, пока они не ложатся на кровать. — Армани, иди сюда.

— Не двигай руками, котенок, — предупреждаю я, соскальзывая

вниз, чтобы помочь Фаусто.

Я теряюсь в каждом взгляде на эту девушку, в каждом чертовом ракурсе.

— Раздвинь мне губы.

— Да, — рычу я, раздвигая их пальцами, пока он выравнивает зажим для сосков, который она потеряла.

Вэл чувствует, как зажим давит по бокам ее набухшего маленького клитора, и ее тело начинает трястись.

— Ой! — вопит она, ее спина выгибается, когда Фаусто отпускает зажим. Она выдыхает через губы. — Я не могу. Я не могу.

Я ползу вверх по ее телу, удерживая ее руками.

— Ты сможешь. Ты будешь носить его, пока я трахаю твою горячую маленькую пизду, а мой брат трахает твой рот. В каждую дырочку, Валентина. Мы сказали тебе когда-то, что ты наша, и мы имели это в виду. — Ее глаза ищут мои. В ее взгляде есть боль, но есть и похоть. Я засасываю ее освобожденный сосок в рот и выталкиваю его, перекатывая бутон между пальцами, а затем водя рукой между ее ног. Я погружаю пальцы в ее киску, готовя ее к моему члену. — Каково это, когда мужчины Моретти владеют каждым сантиметром твоего тела?

Глаза Валентины становятся более закрытыми, когда Фаусто начинает играть с ее соском, а я погружаю пальцы в ее влагу.

— Это кажется… потрясающим.

Фаусто улыбается этой прекрасной женщине, захватывает ее губы и крепко целует.

Не в силах удержаться, глубоко засунув пальцы, я вытягиваю язык и щелкаю ее сжатый маленький клитор.

Она кричит, и ее бедра дрожат, так что я делаю это снова, скользя рукой вверх, чтобы поиграть с ее грудью. Фаусто щелкает ее зажатый сосок, затем захватывает другой между пальцами, и я снова пробую на вкус ее клитор.

Есть что-то милое в том, чтобы смотреть, как она дрожит. Это пробуждает во мне плотское желание, зная, что дрожь ее бедер и мягкие, с придыханием стоны являются результатом моих собственных талантливых рук, губ и языка.

Эта девушка огонь.

Эта девушка — неконтролируемый шторм, бушующий во мне. Я продолжаю работать с ней, пока ее тело не начнет дико дергаться, и я знаю, что она на грани.

Я поднимаю голову и смотрю на ее набухшую киску, покрытую кремом.

— Она блестит, брат. Пора.

Он кивает и отдает приказ.

— На руки и колени, пистолетик. Держи эту задницу выше.

Она стонет и пытается сдвинуть свое тело как можно мягче, фиолетовые колокольчики звенят, когда она двигается.

— Бля, ты просто невероятна, — хвалю я. — Ты справилась потрясающе. Это последний кусочек, ладно?

Она кивает и сильно моргает.

— Я готова. Я хочу это.

Я шлепаю ее по заднице, и она шипит, но прижимает задницу ко мне, оглядываясь через плечо, чтобы посмотреть. Я провожу своим членом вдоль ее мокрой пизды, затем выстраиваюсь в линию, моя голова толкает ее влажную дырочку. Я сжимаю свой член, наслаждаясь видом ее задницы и мокрой пизды. Фаусто делает то же самое, приближаясь к ее рту.