Утросклон
Шрифт:
– Ты правильно поступил, дружок. Не нужно поддаваться на дешевые авантюры. Я уверен, что этот, как его... Лобито действительно протестует. Видишь, как взбудоражил он людей! Нет, нам нужны уверенные в себе, довольные всем люди.
Монк молчал.. Ему хотелось закончить побыстрее этот разговор, где нужно держать ухо востро, чтобы, упаси бог, не упасть в глазах шефа, не ляпнуть какуюнибудь ерунду. "Чего же хочет от меня этот человек? К чему клонит?" гадал Монк. Аллис чутко уловил настроение спутника и прервал разговор.
Весь
– Кстати, про моториста Бильбо, - неожиданно заговорил Аллис.
– Знаешь, чем он похож на Лобито? Он тоже не принимает нашу жизнь, общество, только не борется с ним в открытую. Жует сухой хлеб и протестует, наверное, про себя. Ну да от него вреда нет...
Машина остановилась возле ближнего дома, и не успел Монк толком обдумать последние слова Аллиса, как тот хитро улыбнулся и толкнул юношу в бок: - А сейчас появятся ужасные бортники, которых ты так опасаешься.
И действительно, дверь с шумом отворилась, и на пороге показались... две молоденькие женщины в ярких летних платьях, таких нелепых в этом глухом холoдном лесу. Тончайший шелк, розовые плечи, искусно обнаженные портным, прекрасные глаза, ободряющие и ласковые... Монку сделалось душно и тревожно. Он неуклюже вывалился из машины без пальто и в шляпе в законченным болваном уставился на красоток. Аллис выручил его.
– Это Монк, - громко сказал он, - мой непорочный юный друг.
Красавицы сдержанно засмеялись, шутливо поклонились и провели юношу в дом. Монк никак не ожидал встретить такую роскошь в лесу. Ковры на полу и стенах, мягкие диваны. Несколько темных, писанных маслом картин, изображающих сцены охоты. Посредине большой комнаты безукоризненно накрытый стол, живописный, как натюрморт.
Появился Аллис с корзиной шампанского.
– Льюзи, - окликнул он одну из девушек, - это надо поставить в ледник. Монк тебе поможет.
Монк схватил тяжелую корзину с вином и робко пошел за девушкой. Больше всего сейчас он опасался сморозить какую-нибудь глупость, ляпнуть что-нибудь невпопад и потому решил молчать.
– "Ну Аллис со своими дурацкими розыгрышами, - возмущался Монк, - бортников выдумал, я, кретин, поверил, а теперь черт знает что", Льюзи привела его куда-то за дощатую перегородку, в пристройку, оборудованную наподобие кладовой.
В сумраке Монк разглядел две пустые бочки, корзины, сложенные башней, одна в другую, несколько пыльных ящиков. Девушка остановилась и вопросительно
– А где же ледник?
– спросил он.
Льюзи прыснула в кулачок.
– Это он и есть. Тебя смущает, что нет подполья и льда? Но здесь и так прохладно. Я даже замерзла в легком платье, вот потрогай мои плечи, какие холодные. С игривым смешком девушка приблизилась к Монку.
– Что же ты боишься? Ну?
Монк никак не ожидал такого поворота. Он крякнул глухо и, стыдясь своего жалкого голоса, сказал, что у него заняты руки.
– Аха-ха, - неожиданно громко рассмеялась Льюзи, будто взвизгнула.
– Ну умора! Слушай, а ты забавный. Давно мне такие не попадались.
Монк теперь только сообразил, что это были за девицы и с какой целью привез его сюда Аллис. Он решительно брякнул корзину об пол. Глухо звякнули бутылки, и тут же где-то рядом, за стенкой, раздался голос Аллиса:
– Эй, нетерпеливая молодежь! Оставьте покуда змия-искусителя в покое и идемте к нам. Надо выпить с дороги чего-нибудь покрепче.
Монк, не оглядываясь на Льюзи, пошел назад. Он увидел Аллиса, сидящего за столом. На коленях у него устроилась Сьюзи, и они пили что-то по. очереди из глубокого бокала.
– Вы слишком рано отбились от компании, - сделала упрек Сьюзи и лениво сползла с колен Аллиса.
– Монк, голубчик, иди сюда, я налью тебе джина.
Монк даже не посмотрел в ее сторону.
– Аллис, мне нужно сказать вам что-то важное, - сказал он сухо.
– Изволь, голубчик, - разрешил шеф.
– Нам надо выйти.
– О, господи, - поморщился Аллис, - уж не собираешься ли ты меня бить за то, что я выпил, не дождавшись тебя... Кстати, где корзина с шампанским?
– Вы же велели отнести ее на ледник!
– Бог мой, ты понял меня буквально, - пробурчал Аллис, выбираясь из-за стола.
– Я хотел, чтобы вы с Льюзи поскорее познакомились.
– Не в этом дело, идемте.
Когда вышли на крыльцо, Монк прикрыл дверь и с ходу пошел в атаку на шефа.
– Аллис, черт побери, я не дурак в все понимаю...
– Похвально, - поддакнул Аллис.
– Что мне делать, если я не хочу здесь быть?
– Тебе не понравилась Льюзи?
– дурачился Аллис, хотя прекрасно видел негодование юноши.
– Не злите меня, черт побери. Я не хочу, чтобы мною кто-то помыкал! Немедленно отвезите меня в город. Надоели мне ваши штучки. Это насилие в конце концов!
Аллис, улыбаясь, взял Монка за руку и так сжал ему кисть, что парень чуть не взревел от боли.
– Ты удивительный человек, Монк. Если вдруг ты умрешь раньше меня, клянусь, что я, старый развратник, поставлю тебе памятник. Твоему целомудрию нет границ. Таких, как ты, в природе больше не существует.
– Аллис, вам не кажется, что мне больно?
– проскрежетал сквозь зубы Монк.