Утро псового лая
Шрифт:
– Орел-один, срывайте захват. Выполняйте противоракетный маневр, – услышав приказ с земли, Ковач резко бросил свой истребитель вниз, поставив его на ребро. Но радиолокационный прицел, установленный на русском истребителе, не выпускал цель несмотря на все старания пилота.
А сидевший в кабине своего истребителя Рогов спокойно наблюдал за метавшимся в полусотне километров от него польским "МиГом", пытавшимся выйти из конического луча бортовой радиолокационной станции "Меч". Под крыльями Су-27 были подвешены четыре ракеты "воздух-воздух" средней дальности, и если бы с земли поступила команда, оба польских истребителя
– КП, польские истребители маневрируют, пытаются сорвать захват. – В этот момент и в кабине "Сухого" взвыла "Береза", извещая летчика, что он попал в зону действия бортовых локаторов противника. То ведомый Ковача, подобравшись на дистанцию пуска ракет, включил бортовую РЛС. – Земля, я в захвате! Прошу разрешения на противоракетный маневр с переходом в атаку.
– Двести семьдесят первый, приказываю отсечь польские истребители, – тот, кто с земли, с безопасного расстояния наблюдал за диковинными танцами стальных "птиц", ответил мгновенно. – В бой не вступать, открывать только ответный огонь в случае атаки. Обеспечить возможность пассажирскому самолету беспрепятственно войти в воздушное пространство России.
В круговерти, устроенной "МиГами" поляков, которые вели себя агрессивно и рискованно, вдруг возникла брешь. Координатор, почувствовав, что польским перехватчикам на какое-то время стало не до него, направил свой самолет в сторону Калининграда, выжимая из турбин все, на что они были способны. И ведомый Ковача, увидев это, и пока не получив отмены прежнего приказа, бросил свой истребитель наперерез, не замечая, что вторгся в чужое воздушное пространство.
– Земля, я Двести семьдесят второй, – ведомый майора Рогова, наблюдавший на экране бортового радара маневр поляка, вызвал командный пункт. – Истребитель МиГ-29 польских военно-воздушных сил нарушил воздушную границу Российской Федерации. Прошу разрешения открыть предупредительный огонь.
А Ковач, описывавший круги возле невидимой черты, за которой начиналось русское небо, все ждал распоряжений своего командования. Добыча ускользала от преследователей. Польский пилот видел, как преследуемый звеном капитана "Лирджет" благополучно пересек границу, оказавшись теперь в полной безопасности, разве что поляки решились бы выпустить вслед ему ракеты, но это уже грозило схваткой с русскими истребителями. А за ним, словно обезумев, ринулся ведомый Ежи.
– Второй, назад, – капитан Ковач рявкнул так, что, пожалуй, не нужна была и рация. – Немедленно прекратить преследование, Второй! – Сейчас оба русских Су-27, забыв о Ежи, заняли позицию для атаки второго истребителя, и, нет сомнений, в любой миг они должны были получить такой приказ со своей базы. В этом случае ему самому, капитану Ежи Ковачу останется только отомстить за смерть товарища.
– Орел-два, немедленно разворачивайтесь на сто восемьдесят градусов, – с земли тоже видели, что перехватчик пересек границу, и там понимали, чем это может обернуться. Воевать же с русскими из-за какой-то ерунды никто не хотел. – Орел-один, орел-два, приказываю прекратить преследование и вернуться на базу. Возвращайтесь, Орлы!
"МиГи", выполнив разворот, на крейсерской скорости ушли в сторону своей базы, так же поступили и русские "Журавли". Они пристроились по обоим бокам от набравшего высоту "Лирджета", демонстрируя тем, кто в этот
Зрелище это, нужно сказать, произвело на пассажиров неизгладимое впечатление, ведь очень трудно оставаться спокойным, зная, что в любой момент самолет вместе с тобой может превратиться в шар раскаленных газов, достаточно будет короткой очереди из тридцатимиллиметровой пушки.
– Земля, земля, говорит борт сто семь, – переключив рацию на передачу, координатор на стандартной частоте гражданской авиации вызвал своих тех, кто с нетерпением следил за развернувшейся возле границы драмой, едва не перешедшей в трагедию. – Прошу посадки. Укажите координаты посадочной полосы.
– Сто седьмой, я земля, – диспетчер на командном пункте военного аэродрома, получивший соответствующие инструкции от представителя контрразведки, отозвался сразу. – Вам разрешена посадка на военно-воздушной базе Красногвардейска, полоса номер пять. Следуйте за эскортом, они покажут направление.
– Вас понял, земля, – координатор, наконец, осознавший, что операция завершилась, причем самым успешным образом, облегченно вздохнул. – Следую за эскортом, полоса пять.
Полковник ФСБ, наблюдавший за происходящим с контрольной вышки, господствовавшей над огромным аэродромом, тоже облегченно вздохнул, твердо уверенный в том, что теперь ничто не сможет помешать успешному завершению операции. Быстро что-то прикинув в уме, он обернулся к командовавшему аэродромными службами офицеру:
– Товарищ подполковник, если возможно, направьте на полосу номер пять взвод солдат с оружием. На борту "Лирджета" находится опасный преступник, его необходимо взять под особую охрану.
– Есть, товарищ полковник, – подполковник Уткин, начальник дежурной смены, которому неожиданно довелось присутствовать при столь странных событиях, козырнул. – Вы собираетесь встретить самолет на полосе, или будете ждать здесь?
– Нет, я хочу быть на месте, – помотал головой сотрудник ФСБ.
– Тогда я прикажу подать машину, – предложил Уткин. – Самолет приземлится через пять минут, мы к этому моменту уже будем на полосе.
Когда на горизонте показалась взлетная полоса, огромное поле, залитое бетоном и расчерченное, точно оживленная магистраль в центре города, эскорт "Лирджета" взмыл ввысь, уходя на свою базу. А координатор, управлявший пассажирским самолетом, начал снижаться, заходя на посадку. Он выпустил закрылки, резко гася скорость самолета, и сбавил обороты двигателя. "Лирджет-35" опускался все ниже и ниже, и, наконец, шасси его с резким визгом коснулись бетонного покрытия полосы.
Самолет прокатился еще несколько десятков метров, пока координатор, действовавший как профессиональный пилот, не нажал на тормоз, одновременно переведя двигатели на реверс. Легкий "Лирджет" замер посреди огромного аэродрома, и откуда-то с краю к нему покатился тупоносый ГАЗ-66 цвета хаки. Грузовик замер в полусотне метров от неподвижно стоявшего самолета, и из-под брезентового тента, легко перемахивая через задний борт грузовика, на полосу посыпались солдаты в полной амуниции и с оружием. Оцепив самолет, они взяли наизготовку автоматы, нацелив их на все люки и иллюминаторы.