Утро псового лая
Шрифт:
То, что будущие напарники были поляками, не вызывало сомнений, и это было нормально. Сам координатор прибыл в эту страну сутки назад, на таможне предъявив белорусский паспорт на имя Ивана Петровича Сидорчука. Польский таможенник, проверявший документы и прибывающих в его страну гостей, только равнодушно кивнул, поприветствовав координатора. А тот лишь мысленно порадовался, что действовать пришлось не в Штатах, помешанных на борьбе с терроризмом, а в тихой и спокойной Польше, бардак в которой сохранился еще с советских времен, и не думая уступать место хотя бы подобию порядка.
Вообще продемонстрированные на таможне документы были самыми настоящими, если не считать, что фотография в паспорте не имела почти ничего общего с подлинным Сидорчуком,
– Задача известна? – координатор вопросительно взглянул на поляков.
– Захват некоего лица, которое должно прибыть на аэродром, – невозмутимо ответил один из боевиков, тот, что назвался Яном. На самом деле они знали очень мало, лишь то, что следует прибыть в определенное время в определенное место, где их должен ждать координатор, одной из задач которого и являлся более подробный инструктаж. Оба жили своей жизнью, где-то работали, ничем не привлекая внимание полиции. Однако, получив условный сигнал, всего лишь бессвязный звонок по телефону, они тут же проверили содержимое специально оборудованных тайников, где и обнаружили фотографию неизвестного им до сего момента человека, а также указание места, куда они должны были явиться в установленное время.
По сути, оба поляка были простыми наемниками, которых мало заботила подоплека выполняемых ими акций, к слову сказать, в последнее время все более редких. Они даже не знали точно, чьи именно приказы приходится время от времени исполнять, все больше склоняясь к мысли, что уже несколько лет работают на печально знаменитую русскую мафию. И координатора, а также тех, кто стоял выше него, планируя операцию, это полностью устраивало.
– Верно, – встретивший двух наемников человек кивнул. – Наша цель – частный самолет марки "Лирджет-35". Необходимо дождаться, когда фигурант окажется на борту, установить контроль над самолетом, и поднять его в воздух. Фигурант при этом не должен пострадать, остальные, кто будет находиться в самолете, по возможности тоже должны остаться целыми и невредимыми. Как только самолет окажется в воздухе, можете считать, что ваша задача выполнена.
– Ясно, пан, – Ян спокойно кивнул, точно для него угон самолетов был каждодневной рутиной. Хотя, не зная точно, с кем его свела на эти краткие часы судьба, тот, кто командовал сейчас этой троицей, ни в чем не мог быть уверен.
– Вы вооружены? – спросил полностью удовлетворенный поведением своих помощников координатор, сразу распознавший в них профессионалов. Разумеется, он не мог знать, что старший из них имел за плечами несколько лет службы в морской пехоте, а младший, кроме того, что отслужил в десанте, сейчас работал частным охранником в одной малоизвестной, но пользующейся популярностью и доверием в определенных кругах конторе.
– Пан изволит шутить? – человек, представившийся Яном, а возможно, действительно носивший это имя, и явно игравший роль главного в этой паре, распахнул короткую крутку, демонстрируя удобно устроившийся подмышкой компактный пистолет-пулемет ПМ-63 калибра девять миллиметров, известный также под названием "Рак". Старое, но вполне надежное оружие, проверенное в действии во многих конфликтах, в самых разных уголках многострадальной Земли, внушало определенную уверенность.
Михал, до сих пор молчавший, следуя примеру своего товарища, задрал выпущенную поверх брюк фланелевую рубаху, позволив координатору рассмотреть торчащую из-за пояса рукоять пистолета, кажется, польского П-64, тоже девятимиллиметровой машинки, скопированной с
– Добже, – убедившись еще раз, что работает с серьезными людьми, кивнул координатор.
– Объект уже на месте? – спросил Ян, кивком головы указывая на летное поле.
– Он будет минут через десять, – отрицательно мотнул головой координатор. – И мы должны ждать его в самолете.
– Пойдем через пропускной пункт? – Ян указал на освещенную изнутри стеклянную будку, приткнувшуюся возле шлагбаума. Сейчас на пороге ее курил охранник в распахнутом кителе.
– Нет, нам не нужен шум, – вновь помотал головой координатор. – Там двое охранников, незаметно мимо них не пройти, а ликвидировать этих двоих нет надобности. Мы вообще не должны оставлять следы. Поэтому просто перелезем через забор.
– Там есть система видеонаблюдения, – спросил вдруг Михал. – Нас могут заметить?
– Видеокамеры установлены только в зданиях терминалов, – ответил координатор. – Летное поле они не контролируют. Пеших патрулей там тоже нет.
Михал и Ян переглянулись, кивнув друг другу, и уверенно двинулись вслед за координатором к высокому забору. На то, чтобы перебраться через него, у каждого ушло ровно две секунды, и вот уже трое диверсантов, ибо кем еще могли быть люди, тайком проникающие на охраняемый объект, короткими перебежками двинулись к высившимся неподалеку ангарам. При этом Михал и координатор достали оружие, прикрывая друг друга и Яна, не спешившего браться за свой ПМ-63, во время бросков от укрытия к укрытию. Последний, к тому же, тащил увесистый вещмешок, который передал ему координатор. Содержимое его пока оставалось для поляков тайной.
Цель этой троицы, реактивный самолет "Лирджет-35", этакая изящная остроносая игрушка, стоял возле крайнего в длинном ряду ангара, ворота которого были распахнуты. Самолет был ярко освещен установленными на летном поле мощными прожекторами, находясь в перекрестии их лучей. Боковой люк, в открытом состоянии представлявший собой трап, был опущен, не доставая до бетонки несколько сантиметров. Возле самолета не было видно ни единой живой души, и это диверсантам было только на руку.
Когда на летном поле появился автомобиль Берквадзе, беспрепятственно пропущенный охраной после того, как водитель олигарха предъявил пропуск, возле самолета не произошло никаких изменений. Гоги Берквадзе, выбравшись из салона "Вольво" не без помощи телохранителя, здоровенного детины кавказской национальности, направился к "Лирджету", который спустя считанные минуты должен был унести его отсюда в более безопасные края.
Откровенно говоря, беглый нефтяной магнат втайне ожидал, что его арестуют если не по пути в аэропорт, то уж точно на летном поле. В последние часы Берквадзе не оставляло смутное, казалось бы, совершенно беспочвенное, иррациональное беспокойство. Чувство тревоги становилось все сильнее, и беглый миллиардер прилагал все усилия, чтобы не наделать глупостей. Но с каждой секундой справляться с собственным страхом было все труднее.
Лишь оказавшись в Варшаве, Гоги Берквадзе осознал, что, скорее всего, никогда больше не ступит на землю той страны, властям которой он столь опрометчиво бросил вызов. И если сам факт невозвращения в Россию мало заботил его – как-никак, имея деньги, можно обстроиться хоть в Буркина-Фасо, – то угроза, исходившая от целой державы, была весьма реальной. Конечно, и прежде Гоги доводилось наживать себе врагов – авторитетов-беспредельщиков, милицейских начальников, прокуроров. Но всякий раз удавалось решить все проблемы, неважно, при помощи "дипломата" с долларами, или же пары бойцов с АК-47. И лишь сейчас, оказавшись в чужой стране, где он, несмотря на все свои миллионы, был не более, чем гостем, чужаком, сопровождаемый единственным телохранителем, бывший нефтяной король вдруг почувствовал себя беззащитным.