Утро псового лая

Завадский Андрей Сергеевич

– Борт сто семь, с вами говорят военно-воздушные силы Польши, – координатор, хотя сам на связь не выходил, отлично слышал запрос с истребителя. – Немедленно вернитесь не прежний курс и доложите обстановку на борту. Повторяю, немедленно отзовитесь.

Истребители, которых оказалось целых два, полное звено, кружились над беззащитным "Гольфстримом", словно коршуны, не забывая демонстрировать остроносые ракеты, подвешенные под крыльями. И координатору, который понимал, что его пытаются насильно посадить, осталось только уйти на предельно низкие высоты, бросив самолет в крутое пике. Вероятно, пассажиры в этот момент пережили не

самые приятные мгновения, но того, кто сидел за штурвалом, это мало заботило, лишь бы все остались живы.

Под брюхом пытавшегося увернуться от наскоков польских "мигов" самолета мелькнула полоса прибоя, и вот уже "Гольфстрим", маневрирующий, точно истребитель во время боя, летит над свинцовыми водами Балтики. Координатор, уверенно управлявший самолетом, понимал, что поляки все равно оттеснят его от спасительной линии границы, заставив рано или поздно приземлиться, ведь топлива в баках "Гольфстрима" Берквадзе было не так уж и много.

Видели, в какую опасную ситуацию попал вылетевший из Варшавы самолет нефтяного магната, и на контрольной башне военно-воздушной базы в калининградском Красногвардейске. Группа офицеров, сверкавших большими звездами и золотым шитьем на мундирах, столпилась за спиной оператора РЛС, дыша ему в затылок и наблюдая за мельтешением меток воздушных целей на мерцающем экране.

– Оттирают от границы, твари, – сквозь зубы прорычал невысокий коренастый подполковник, который следил на происходящим на мониторе, стиснув кулаки. – Ему не прорваться, точно!

– Нужна воздушная поддержка, – решительно заявил высокий молодой мужчина в штатском, единственный гражданский человек, сразу выделявшийся из толпы офицеров. – Товарищ генерал, прикажите поднять в воздух хотя бы одно звено истребителей. – Человек в штатском взглянул на коротко стриженого немолодого мужчину с авиационными петлицами и генеральскими звездами на погонах.

– Не хватало нам еще с ляхами воевать, – генерал Веригин, заместитель командующего авиацией Ленинградского военного округа, прибывший в Красногвардейск буквально считанные часы назад, недовольно нахмурился. – Мы все равно не имеем права вмешиваться, ведь поляки над своей землей, и могут творить все, что им заблагорассудится. Что такого в этом самолете, полковник? Мне ваши чекистские штучки ох как не нравятся.

– Я понимаю, товарищ генерал, – мужчина в штатском, названный полковником, и таковым являвшийся на самом деле, согласно кивнул. – Но эта операция санкционирована самим Верховным главнокомандующим, и мы все должны обеспечить ее успешное завершение.

– А где приказ, – набычился Веригин, не обращая внимания, что ссорится с младшим по званию, пусть то и был офицер не армейский, а из ФСБ, при подчиненных. – Где приказ с подписью, датой, номером, я вас спрашиваю?

– Такого приказа нет, и не будет, – невозмутимо ответил полковник, чуть заметно усмехнувшийся. В ухмылке его мелькнуло явное превосходство над всеми, собравшимися здесь офицерами. – Но это не значит, что распоряжения президента не нужно выполнять, – веско добавил чекист. – Я же не заставляю вас вступать в войну с поляками, их достаточно просто припугнуть, отогнать истребители от нашего самолета, чтобы он смог пересечь границу, только и всего. Все дипломатические детали оставьте нам, товарищ генерал. Это уже не дело военных.

– Хорошо, – генерал кивнул, тяжело вздохнув. Игры разведчиков ему совсем не нравились, но он

понимал, что дело серьезное, раз даже его в спешном порядке вытащили из отпуска. Веригин обернулся к стоявшему позади него авиационному подполковнику: – Скомандуйте дежурному звену взлет. Нужно прикрыть пассажирский самолет и довести его до базы.

Координатор, прижимавшийся к самой воде, так низко, что волны едва не касались рассекавших воздух плоскостей, пытался прорваться сквозь карусель, что устроили вокруг его самолета польские истребители. "МиГи" кружили над беззащитным "Лирджетом", проносясь перед самым его носом или имитируя лобовую атаку и заставляя тем самым пилота пассажирского самолета отворачивать в сторону, отдаляясь от российской границы.

Далеко не всякий смог бы сохранить хладнокровие, видя, как на него, лоб в лоб, надвигается со скоростью чуть меньшей, чем скорость звука, двадцатитонная махина фронтового истребителя. При этом польские пилоты непрерывно требовали изменить курс, вызывая "Лирджет" Берквадзе на связь. Координатор всегда считал себя достаточно выдержанным человеком, но сейчас он почувствовал, как взмокли ладони, сжимавшие штурвал, а в животе возникла сосущая пустота.

Два стремительных "журавля", тяжелых истребителя Су-27, грозных и изящных, как все по-настоящему смертоносное, спикировали из облаков, устремившись на польские самолеты. Спустя несколько мгновений в кабинах "МиГов" заверещала система предупреждения о радиолокационном облучении "Береза". Русские пилоты, сблизившись с поляками на предельно малую дистанцию, включили радары, выдавая свое присутствие, лишь когда находились уже в пределах видимости.

– КП, – ведущий звена "Сухих", майор Рогов вызвал командный пункт, на котором в этот момент было не протолкнуться от гостей с большими звездами. – Я Двести семьдесят первый. Наблюдаю два истребителя МиГ-29 с опознавательными знаками польских ВВС в непосредственной близости от границы воздушного пространства РФ. Также вижу пассажирский самолет типа "Лирджет-35", на предельно малой высоте следующий в направлении границы. Истребители имитируют лобовые атаки на пассажирский самолет, пытаясь оттеснить его вглубь польских территориальных вод. Жду ваших указаний, готов применить оружие по всем целям.

"Журавли", выполнив плавный разворот и набрав высоту, легко зашли в заднюю полусферу преследовавшим самолет Берквадзе, точно гончие, польским истребителям, заняв наилучшую позицию для атаки но сами находясь вне досягаемости оружия вероятного противника.

– Земля, я Орел-один, – Ковач, только услышав предупредительный сигнал, тоже связался со своей базой. – Я в захвате, повторяю, я в захвате! На меня наводят ракеты!

– Вас понял, Орел-один, – руководивший полетами офицер уже знал о появлении русских истребителей, и сейчас ждал ответа из штаба о том, что предпринять дальше.

– Земля, вижу два истребителя Су-27, – капитан Ковач, наконец, опознал противника, появившегося столь внезапно, словно материализовавшись из воздуха. – Это русские, и они взяли меня на прицел. Какие указания, земля? – Как и любой истребитель, попавший в захват чужого радара, капитан нервничал, понимая, что уклониться от выпущенных с такого малого расстояния ракет не смог бы самый опытный пилот. – Земля, ответьте скорее, черт возьми! Они же могут выстрелить в любой момент! Мне что, можно применять оружие?