Уроки любви
Шрифт:
– Все краски в тебе самой, неужели ты еще не поняла этого? Впрочем… можешь сама подыскать что-нибудь. Пойдем. – И он повел Джанет через не виденную ею до этого ни разу, хотя она проходила здесь каждое утро, тропинку в сплошной стене зелени. Через некоторое время они вышли на окраину другого селения, с противоположного края которого были слышны ритмичные барабанные удары и нестройное пение. На берегу протекавшей здесь речушки во множестве валялись разноцветные мягкие известковые камешки, а чуть подальше – огромные, в рост человека, плоские валуны. – Вот. Этого не следовало бы делать, но… Ты все-таки европеянка. Владей.
И Джанет, забыв обо всем, бросилась выбирать подходящие по оттенкам камешки, а затем с наслаждением впервые стала овладевать большими плоскостями. Оторваться от этого занятия ее заставил
– Ты видишь здесь совсем не то, что являет собой этот танец на самом деле. Идем. – И он впервые крепко взял ее за руку, отчего она сделалась холодной и чужой.
В доме Джанет присела на край кровати и только тогда заметила, что ее бьет мелкая противная дрожь сладострастия. Паблито стоял, прислонившись плечом к стене и смотря куда-то поверх ее головы. Наконец он медленно, как во сне, сполз по стене вниз и сел на корточки, широко расставив ноги. Джанет старалась не смотреть на белый бугор между ними, но глаза ее упорно тянулись именно туда. Перехватив этот взгляд, индеец, как показалось ей, тяжело вздохнул.
– Ты хочешь, чтобы я вошел в тебя. Но действительно ли ты хочешь этого? – в голосе Паблито почему-то звучала усталость.
– О да, – Джанет закрыла глаза, ибо не хотела больше обманывать ни себя, ни его.
– Хорошо. – Одним неуловимым движением он оказался у ее ног, прижимая их к своему твердому, как камень, телу, и мгновенно комнату накрыл темно-зеленый сумрак, в котором желтыми огнями вспыхивали его звериные глаза. Блаженство заструилось по ее ногам, поднимаясь вверх к уже готовому раскрыться лону. – Подожди, – услышала она смутный шепот, – если ты хочешь испытать удовольствие сполна, надо выпить этого напитка. – У своих губ Джанет почувствовала шероховатое горлышко маленькой тыквы, и несколько капель горьковатой теплой жидкости попали в ее раскрытые губы. – Лежи. Я сейчас вернусь, – раздался голос Паблито, и он вышел из комнаты. Сладкая нега охватила Джанет, и она лежала, завороженно глядя на тоненькую полоску чуть приоткрытой двери, откуда должно было прийти окончательное освобождение.
Снаружи послышались шаги, и дверь медленно распахнулась, пропуская внутрь тяжелую круглую огромную голову. В первый момент девушка даже не успела испугаться, но пол пронзительно заскрипел, с трудом выдерживая тяжесть темно-рыжего, почти коричневого в сумерках тигра. Его седая морда была почти добродушной, но изо рта тянулась вниз плотоядная ниточка слюны. Все это Джанет увидела как при вспышке молнии, и уже в следующую секунду поняла, что прыжок неминуем. Инстинктивно она сжалась в комок, и ее пронзительный, уже нечеловеческий крик разнесся над притихшей сельвой…
– Все прошло, – привел ее в чувство ласковый голос, и Паблито снова спокойно встал у стены. Джанет трясло, как в лихорадке, ей было даже страшно расспрашивать его, – лучше уж было не знать никаких подробностей. Девушке хотелось только одного – закутаться в жалкий шерстяной плед и забиться в самый дальний угол, ничего больше не видя и не слыша. Но она слышала, как громко, на всю комнату, стучало ее сердце.
– Ты хочешь, чтобы я вошел в тебя? – раздался над самым ее ухом вопрос Паблито, произнесенный ничуть не изменившимся тоном. Джанет невольно отшатнулась, стараясь вжаться в стену как можно плотнее. – Видишь, твое желание оказалось так ничтожно, что ему помешало даже внешнее. Как же я могу разделить его с тобой? – И Паблито пошел к выходу, сверкнув на прощание своими зубами цвета слоновой кости: – Не бойся: тигра больше не будет.
Наутро, проснувшись очень поздно, Джанет первым делом надела светлую рубашку и брюки, пообещав себе, что вчерашнего не повторится никогда. Она даже заплела в небрежную косу волосы и, чувствуя
– Это нечестная игра, дон Пабло! – не выдержав, воскликнула она.
– Любая игра нечестна. Но я хочу, чтобы ты поняла: игры нет вообще. – Он сделал к ней еще шаг, так что на девушку явственно пахнуло прохладой и влагой его словно выросшего из воды тела; цветок ритмично покачивался прямо на уровне ее лица.
– Нет. Нет! Нет! – Больше она не даст себя обмануть.
– Правду ли говоришь ты и на этот раз?
– Оставьте меня! – крикнула Джанет и бросилась прочь, к своей хижине.
Весь остаток дня она со страхом ждала появления Паблито, собирая все свои силы. Ей казалось, что она прошла уже так много, настолько научилась владеть собой и понимать свои самые тонкие, самые незаметные внутренние движения; больше того, она открыла в себе жажду творца, которая вполне могла поспорить с единственной до сих пор владевшей ею страстью. И вот теперь, несмотря на все это, она не в силах справиться с примитивным физическим влечением! Неужели уроки прошли впустую!? И Джанет в первый раз решилась уйти в себя без помощи своего учителя. Она вышла на поляну за домом и, как учил ее Паблито, разделась и легла, раскинув руки и ноги, принимая в себя воздух – и мир. Тело заполнила пустота, очищающая и уносящая в иные края. А когда она вернулась обратно, то увидела сидящего рядом с ней Паблито все в том же первозданном костюме.
– Замечательно, Джанет. Это большой шаг. Но не останавливайся. Никогда не останавливайся на достигнутом, иначе ты покатишься вниз. А путь в себя бесконечен.
Несколько дней после этого они усиленно занимались, и Джанет перестала замечать обнаженное мужское тело, то и дело касавшееся ее. Только в глубоком сне оно все-таки возникало перед ней, дразня и тревожа. Но днем она сама не помнила этого и потому вспыхнула, когда как-то утром Паблито вдруг сказал ей:
– Зачем ты прячешься в сны? Зачем лгать себе, когда желаемое рядом? Ты воруешь сама у себя.
– Но я боюсь ошибиться.
– Ошибаться можно только во внешнем.
– Значит?..
– Да. Но не спеши.
Целый день они провели в сельве, где Паблито учил ее ловить руками маленьких капуцинов [38] и качаться на длинных и прочных лианах-эпифитах, и в этих полуиграх-полуохотах его сухое гладкое тело то и дело ласкало тело Джанет то скользящим движением бедра, то жарким дыханием, и, каждый раз вздрагивая, девушка ощущала, что ее тело звенит предвкушением счастья и упоительных открытий. Когда солнце стало медленно садиться за края далеких неясных гор, Паблито пробежал пальцами по телу девушки с ног до головы, словно играя на каком-то неведомом инструменте.
38
Род маленьких обезьян.