Уроки любви
Шрифт:
Она внимательно присмотрелась ко мне при электрическом свете:
– По-моему, ты немножко перестаралась сегодня с косметикой…
– Я знаю, что у меня кошмарный вид.
– Да нет, просто немного… ярковато. Почему бы тебе не попробовать оттенки посветлее? Ты какой помадой пользуешься?
– У меня нет помады и вообще никакой косметики. Поэтому приходится брать обычные краски для рисования.
– Ах вот оно что! Да, это, конечно, трудновато. Давай-ка подымемся ко мне, может быть, я
Пришлось мне идти с ней наверх в спальню. Она рылась в своей неряшливой косметичке.
– Погоди, у меня где-то была бледно-розовая помада.
Не могла же я сказать ей, что я ее уже пробовала, что всякий раз, как они уходят, я забираюсь к ним в спальню и перебираю каждую вещь. Я даже лежала на ее подушке, воображая, что Рэкс лежит рядом со мной.
Я отвела глаза от их кровати и позволила Марианне счистить с меня всю краску кремом для снятия макияжа. Она взялась накрасить меня своей косметикой.
Я слышала, как дети визжат и смеются в ванной, и думала, что Рэкс там их купает. Когда Марианна закончила накладывать тени, я открыла глаза и, к своему ужасу, увидела в зеркале наблюдающего за нами Рэкса.
– Извините! – глупо сказала я. – Мне, наверное, нужно сейчас пойти к детям?
– Мы еще не закончили! – сказала Марианна. – Ну что, теперь возьмем карандаш? Совсем тоненькую светло-серую линию, вот так. Кит, ты ведь не оставил детей в ванне?
– Нет, конечно, они уже в постелях. Я просто зашел за книжкой для Гарри, но отвлекся на сеанс макияжа. Выглядит великолепно!
– Правда, я могла бы открыть салон красоты? – сказала Марианна, беря в руки мои длинные распущенные волосы. – А давай попробуем сделать тебе высокую прическу.
Я почувствовала, что краснею. В присутствии Рэкса я становилась страшно стеснительной. Какой бы мастерицей ни была Марианна, мне не хотелось, чтобы она занималась моей внешностью при нем.
– Не надо, у меня будет дурацкий вид. Мне не нравится.
Я всегда носила волосы распущенными по плечам. С обнаженной шеей я чувствовала себя неуверенно. Но Марианна намотала мои прядки на палец и заколола их на макушке в виде шиньона.
– Готово! – сказала она. – Смотри, как здорово получилось. Ой, Пру, у тебя такая красивая шея – как у балерины.
Я заерзала и скорчила гримасу.
– Правда, ей идет, Кит?
– Да, ей идет, – пробурчал Рэкс, – но, может быть, ты займешься своей прической и макияжем, Марианна, а то мы никогда не выйдем. Фильм начинается в половине восьмого.
Марианна вздохнула:
– Мы можем посмотреть его потом на DVD. У меня так болит голова, просто сил нет. Я бы, пожалуй, лучше вообще никуда не пошла.
– Я думаю, нам надо обязательно воспользоваться сегодняшним вечером. Другой случай может долго
Я разглядывала свое отражение в зеркале, изображая восторг от новой прически. Рэкс подождал минуту.
– Пру не уверена, что сможет и дальше регулярно приходить к нам.
– Нет-нет, смогу, – торопливо заверила я, не осмеливаясь поднять на него глаза.
– Ты же мне сказала в школе, что твоя мама этим недовольна, – строго сказал Рэкс.
– Она передумала.
– Ты уверена? – спросила Марианна. – Мы тут немного разбаловались, как будто у тебя других дел нет, как сидеть с нашими детьми.
– Я уверена.
– Ну и отлично, – сказала Марианна. – Правда, Кит?
Рэкс промолчал. Я понимала, что он в ярости, но ничего не могла с собой поделать. Он вышел из комнаты, не обращая внимания на нас обеих.
Марианна махнула рукой:
– Не обращай на него внимания. Он всю неделю немного нервный. Мне, видимо, лучше не сердить его и быстренько собираться. Хотя я бы лучше осталась дома и поиграла в парикмахерскую!
Она улыбнулась мне. Я видела в зеркале свою собственную ответную улыбку. Я чувствовала себя страшной грешницей. Мне казалось, что зеркало сейчас треснет, стены обрушатся на меня, ковер соскользнет в темную пропасть и увлечет меня за собой.
Но я по-прежнему сидела на Марианнином пуфике, и зеркало отражало наши улыбки, словно мы позируем для портрета.
15
Совесть продолжала меня мучить и после того, как Рэкс с Марианной ушли.
Я была особенно заботлива с детьми, сидела у кроватки Лили, держа ее маленький кулачок, и пела ей песенку, пока она не заснула. Она так крепко вцепилась в мои пальцы, что я их с трудом высвободила.
Гарри тоже был в удивительно ласковом, общительном настроении. Я почитала ему свою старую книжку «Там, где живут чудовища». Он сделал вид, что ему страшно, чтобы забраться ко мне на колени и посидеть в обнимку. Я взяла его восковые мелки и нарисовала ему огромное лохматое и когтистое чудовище.
Потом я сочинила новый вариант истории про маленького мальчика Гарри, который отправился на корабле в ту страну, где живут чудовища, но они не стали рычать на него и показывать когти. Чудовища низко поклонились королю Гарри и принесли ему кучу подарков, а потом легли на спинки, и он пощекотал им толстые пушистые брюшки.
– Вот так. – Я опрокинула Гарри на спину и пощекотала.
Мне пришлось повторить историю несколько раз, но постепенно Гарри начал тереть глазки. Я завела другую историю – про зиму в краю чудовищ, когда все занесло снегом и чудовища попрятались в свои уютные берлоги.