Уроки любви
Шрифт:
Это был Тоби.
Я захлопнула книгу.
– Опять ты!
– Какая ты приветливая! – Тоби подошел к конторке и дотронулся до альбома. – Ну-ка посмотрим.
– Нет! – Я вцепилась в углы переплета.
– Нельзя рисовать в книгах, – сказал Тоби.
– Она ничего не стоит, и вообще это моя книга. – Я сунула ее под конторку. – Слушай, Тоби, иди отсюда. Я не хочу тебя видеть.
– Я – покупатель, – сказал Тоби.
– Да уж, покупатель, который не умеет читать, – проворчала я, но так
– Серьезно, я хочу купить книгу. Я теперь всерьез занялся чтением. Что ты мне порекомендуешь?
– Тоби, у нас обоих уже было достаточно неприятностей из-за твоего дурацкого чтения.
– Прости меня за Риту и девчонок. Я думаю, они больше не будут к тебе приставать.
– Мне все равно.
– Сам не знаю, что я в ней раньше находил. Она заявилась ко мне вчера вечером и соощила, что намерена взять меня обратно.
– Ну и отлично.
– А я сказал ей, что ничего не получится.
– Значит, она выдаст мне в понедельник по полной программе.
– Пру, мы можем отлично проводить время вместе. Просто как друзья. Я могу помочь тебе в магазине разобрать все эти завалы на полу. Ты мне только скажи, куда отнести коробки, и я все сделаю.
Он подхватил одну коробку – очень опрометчиво. Мягкий картон порвался, и штук двадцать книжек высыпалось на пыльный пол.
– Оп! – сказал Тоби.
– Осторожней! Честное слово, Тоби, ты бы лучше не трогал тут ничего…
– Ой, ты только посмотри!
Тоби разглядывал старинные тома викторианской порнографии. Он разинул рот от изумления при виде цветных гравюр с похождениями преподобного Найтли и его кувыркающейся свиты.
– Откуда у вас такие сальные книжки? – спросил он.
– Это не «сальные» книжки, а эротическая литература Викторианской эпохи, – сказала я высокомерным тоном, но ничего не могла поделать с краской, залившей лицо.
– Это ж надо – твой папа торгует порнографией!
– Это не порнография. Такие книжки коллекционируют очень почтенные люди.
– Ага, мы с тобой догадываемся почему. Ты такая странная, Пру. То ты смотришь на эту непристойность с невозмутимым видом, как будто это правила дорожного движения, то впадаешь в панику, когда я просто хочу тебя поцеловать.
Интересно, что бы он сказал, если бы увидел, как я целовала Рэкса? Как все это грустно! Рите нужен Тоби, Тоби нужна я, а мне нужен Рэкс – но я Рэксу тоже нужна! Я ему очень нужна, я чувствую! Но почему же тогда у него был такой несчастный вид вчера вечером?
– Пру! – окликнул меня Тоби.
– Что?
– С тобой все в порядке? Похоже, у тебя что-то болит,
– Нет-нет, все нормально. Я просто хочу побыть одна, Тоби. Ты иди, ладно? Слушай, захвати с собой одну из этих книжек про преподобного. Будет мощный стимул замяться чтением.
– Ты думаешь? Давай я ее куплю. Сколько она стоит?
– Понятия не имею. Цена не проставлена. Бери так.
– Ладно, тогда я ее просто возьму на время. У тебя найдется какой-нибудь пакет? Еще не хватало, чтобы мама или сестры увидели, что я принес!
Тоби был уже на пороге, когда появились мама и Грейс. Мама явно огорчилась, что он уходит.
– Может, задержишься ненадолго, дружок? Мы как раз собираемся пить чай с песочным печеньем. А через полчасика у меня будут готовы коржики – мы повезем их вечером отцу в больницу.
– Оставайся, Тоби, – предложила Грейс. – Мамины коржики с пылу с жару – пальчики оближешь!
И Тоби остался, смущенно перекладывая из руки в руку свой пакет, как будто он жег ему пальцы.
– Что у тебя там, Тоби? – спросила мама.
Тоби густо покраснел.
– Так, ничего, – брякнул он.
– Ничего? – удивилась мама. – Это ведь книжка из нашего магазина, правда? Что ты купил?
Я ждала, что он скажет, но Тоби, похоже, проглотил язык.
– Тоби немного стесняется своей покупки, мама. – Мне хотелось его подразнить.
На его лице выразился ужас.
– Это подшивка «Медвежонка Руперта». Он любил эти комиксы, когда был маленький, а сейчас боится, что его засмеют за такую детскую книжку.
– Здорово! – сказала Грейс. – Я всегда любила медвежонка Руперта. А моя подружка Фижка рассказала мне загадку. Что общего у медвежонка Руперта с Винни-Пухом? Можешь угадать? Буква «п»! – Она заливисто рассмеялась.
Тоби облегченно вздохнул и тоже рассмеялся. Он приветливо общался с Грейс, весело болтая и хохоча над ее глупыми шутками. С мамой он был очень вежлив, нахваливал ее песочное печенье, а потом уплел целых три коржика, закатывая глаза и целуя себе кончики пальцев в знак восторга.
Я была ему благодарна, несмотря на раздражение. Как можно выносить дурацкие шуточки Грейс? А мама просто напекла кучу обычных коржиков – тоже мне событие!
– Да, вот если бы моя мама умела так печь! – мечтательно сказал Тоби.
– Коржики делаются проще простого, дружок! Я тебе напишу рецепт, и твоя мама сможет напечь тебе их сколько хочешь за полчаса.
– Мама у меня не из тех, кто печет. Она предпочитает микроволновку, – сказал Тоби, кивая нам с Грейс. – Везучие вы! Настоящая домашняя выпечка – это просто чудо.
– Да, мы везучие. – Грейс нежно обняла маму.
Меня вдруг пронзила острая боль. Почему я не могу быть такой милой и доброй, как они? Почему я всегда колючая, недовольная и строптивая?
О господи, неужели я пошла в отца?