Unknown
Шрифт:
Их выбросят без скафандров.
– Будь я проклята, если потрачу на них скафандры!
– рычала Миши. Скорее всего, они погибнут от удушья еще до того, как антиматерия распылит их на атомы. Мартинес не знал, какая смерть хуже.
Гобьян держался стойко даже на пороге казни. Франсис всем видом выражала презрение, а Гулик, наговаривавший на себя и на других во время бесконечных допросов, впал в ступор. Он, кажется, считал свою казнь несправедливой. Он же помогал следствию и сразу признался и отказывался понять, почему благодарная империя
Казнь проводили по всем правилам. У шлюза выстроились Мартинес, Миши со штабными и лейтенанты, за исключением Корбиньи, дежурившей в рубке. Все при полном параде. Там же стоял конвой и свидетели, а когда предателей в комбинезонах выводили с гауптвахты, корабельный оркестр заиграл "Бесславную смерть".
Констебль Гарсия сорвал с осужденных погоны и нашивки. Конвоиры скрепили им лодыжки белыми траурными лентами, а руки связали по швам. Приговоренных подтащили к шлюзу и погрузили в приспособление, предназначенное для сброса тел погибших при авариях и боевых действиях. Мартинес знал, что живых так пока не выбрасывали, но принцип, наверное, тот же.
Тихо открылась внутренняя дверь шлюза. Гарсиа шагнул к пульту управления. Оркестр смолк, барабанщик начал медленно отбивать дробь на барабане в форме песочных часов.
– Откачать воздух из шлюза, мистер Гарсиа, - сказал Мартинес.
– Есть откачать воздух из шлюза, милорд.
– Гарсия повернулся к пульту. Даже если снаружи слышалось шипение или гудение насосов, его заглушал барабан.
Мартинес подумал, что на месте приговоренных он бы задержал дыхание и пожелал себе быстрой эмболии.
– Воздух откачан, милорд, - сказал Гарсиа.
– Открыть внешние шлюзовые двери, мистер Гарсиа.
Дробь ускорилась. У Мартинеса вдруг жутко зачесалось под правой лопаткой.
– Внешние двери открыты, милорд.
– Продолжайте, мистер Гарсиа.
Нажатие одной кнопки отправило приговоренных в космос. Мартинес надеялся, что они уже мертвы. Гарсиа заглянул в шлюз через смотровое окошко и отрапортовал:
– Шлюз пуст, милорд.
– Закрыть двери и восстановить давление. Лейтенант Мокгатл?
Исполняющий обязанности лейтенанта Мокгатл, наделенный впечатляющим голосом, вышел из строя и зачитал отрывок из погребальной службы.
– Жизнь коротка, но Праксис вечен. Да утешит нас мысль о том, что всё действительно важное уже известно, - закончил он и шагнул обратно в строй.
К этому времени приговоренные стали ионами, плывущими в пустоте. На какое-то мгновение Мартинес почувствовал покой. Преступников осудили по закону и казнили со всеми полагающимися флотскими церемониями. Сослуживцы либо лично присутствовали при казни, либо следили за ней через экраны в столовой и отделениях корабля. Все знали, что казнь проведена по правилам, точно так же как знали о воровстве, приведшем к цепочке смертей.
Немые свидетели - в обоих случаях. С рядовыми не советовались, когда старшины сговорились их ограбить, их не спрашивали
Возможно, пришло время обратить внимание и на рядовых.
Миши деликатно кашлянула, показывая, что устала ждать, пока что-нибудь произойдет.
Мартинес вышел вперед и посмотрел в камеру, записывающую церемонию.
– Трое приговоренных и их сообщник, инженер Тук, в течение долгих месяцев открыто грабили членов экипажа "Прославленного", вовлекая их в азартные игры. Этого долго не замечали, к тому же никто не подавал официальной жалобы. Их деятельность привела к хищениям, измене и убийству двух офицеров, в том числе капитана корабля.
Он заглянул в камеру, представляя, что происходит в столовой, где по стойке смирно вытянулся экипаж, а на видеостенах шла трансляция. В столовой, в которой каждый вечер шулеры обдирали сослуживцев.
– Все смерти можно было предотвратить, - продолжил Мартинес, - если бы кто-то вовремя доложил, что творится, и были бы предприняты меры. Но по неизвестной причине все, даже жертвы, предпочли промолчать. Возможно, донесения о нарушениях никогда не поощрялись должным образом. Я бы хотел изменить ситуацию.
Он глубоко вдохнул.
– Я уверяю весь экипаж корабля, что теперь моя дверь всегда открыта. Любой может прийти к капитану и рассказать о деле, которое ему кажется важным.
– Он оглядел стоящих рядом офицеров.
– Я надеюсь, что мои офицеры будут столь же отзывчивы.
– Лейтенанты начали неловко переминаться.
Мартинес вновь посмотрел в камеру.
– Когда капитан Флетчер казнил инженера Тука, он сказал, что затронута честь корабля. Он не лгал. Преступная шайка ежедневно пятнала честь нашего корабля. На "Прославленный" по-прежнему брошена тень, но будь я проклят, если позволю позорить корабль дальше.
Он умолк, размышляя, сказал ли он слишком мало или слишком много.
– Все свободны.
Экипаж начал расходиться, а оркестр медленно заиграл траурную версию марша "Все мы ведомы Праксисом". Миши, стаскивая перчатки, подошла к Мартинесу.
– Вы много на себя взваливаете, - сказала она.
– Надеюсь, что нет, - ответил капитан.
– Любой рядовой сможет прийти к вам со своими проблемами. Любой симулянт начнет клянчить деньги или выходной.
– Она покачала головой.
– Вас замучают.
– Возможно, но я поделюсь.
– Он многозначительно посмотрел на офицеров. Миши усмехнулась и ушла. Стоявшая рядом Чандра сначала дернулась за ней, но потом вернулась к Мартинесу.
– Вы только что доказали, что корабль ваш. Обращайтесь с ним хорошо.
Услышав это, Мартинес почувствовал, как его распирает от гордости.
– Благодарю.
– А потом огляделся и наклонился к ней поближе со словами: - Кстати, мне понравилось, как ты пишешь.
Она не удивилась.
– Да, думаю, я неплохо справилась с его стилем.