Unknown

Helen

И тут он с изумлением понял, где она стоит. В кабинете его родного дворца на Ларедо, изящного здания из бело-шоколадного мрамора в центре столицы. Он узнал громоздкие и шершавые старинные полки из темного дерева и аккуратные светильники.

Когда-то это была его комната. Полуоткрытая дверь за спиной Терзы вела в спальню, где он спал до семнадцать лет, пока не поступил в академию. Наверное, родители отдали Терзе его старую комнату - один из сентиментальных жестов, которые так по душе его матери.

Он

лишь надеялся, что старая мебель, побитая целой ватагой озорных детей, не слишком шокирует жену.

А еще совсем не хотелось, чтобы Терза обнаружила изображения ню его старой подружки, дочки лорда Далмаса, спрятанные им в шкафу перед самым отъездом в академию.

"Привет, - сказала Терза. Она встала боком и расправила складки платья, показывая округлившийся живот.
– Посылаю тебе видео, чтобы ты знал, что сын растет".

Сын. Сердце попыталось выпрыгнуть из груди. Когда они уходили в рейд, было неизвестно, мальчик это или девочка.

"Он такой непоседа и обожает пробовать новое. Мы думали, как его назвать и, ввиду его поведения и отсутствия каких-либо указаний от отца, остановились на Гарете.
– С легкой улыбкой она посмотрела в камеру.
– Надеюсь, ты одобряешь".

– Лишь бы его не стали звать Младшим.
– Мартинес понял, что говорит вслух, но при этом почувствовал, как по телу горячей волной разливается гордость.

Терза выдвинула стул из-за исцарапанного старого стола, расправила платье и села. Запрограммированная камера проследила за ее движениями.

"Видишь, я всё еще на Ларедо. Твои родители и Роланд, - с братом Мартинес предпочитал не разговаривать, по крайней мере добровольно, - принимают, ммм, целую толпу важных гостей, которых будут чествовать, развлекать и всячески ублажать, пока не добьются своего".

Мартинес понял, что этими очень важными гостями были члены Парламента, сбежавшего с Заншаа в дальнюю систему, до которой не дотянутся наксиды. Хотя их нахождение там держалось в секрете, наверняка известном всем на Ларедо, Терза не могла выразиться точнее, не привлекая внимания Управления цензуры, контролировавшего отправку корреспонденции.

В любом случае, сейчас Парламент в руках лорда Мартинеса, Роланда и остального семейства. И если бы именно некомпетентность членов Парламента не стала одной из главных причин войны, Мартинес их бы даже пожалел.

"Я тут кто-то вроде запасной хозяйки, - сказала Терза, - и это не так утомительно, как может показаться, и даже немного развлекает меня, не давая киснуть в детской. Многих из гостей я знаю с пеленок. И раз уж моего отца тут нет, я не только представляю тебя, но и выступаю за клан Чен, правда, пока не знаю, хорошо ли у меня получается".

Мартинес поставил видео на паузу, удивляясь, почему лорда Чена нет в Парламенте. Терза не в трауре и, кажется, не печалится,

когда говорит о нем, поэтому вряд ли он умер или в опале.

Наверное, выполняет какое-то задание.

Эта информация может попасться в одной из новостных сводок, которые он пока не смотрел. Мартинес вновь запустил видео.

Терза многозначительно посмотрела на него.

"Я, конечно, не могу вдаваться в подробности, но вокруг столько важных гостей и столько интересной информации. Военные новости вселяют надежду, и время работает не на наксидов".

Она подняла руку.

"Надеюсь, вы нанесли достаточный ущерб без особого риска для себя. Возвращайся ко мне и юному Гарету поскорее".

На экране появился оранжевый значок окончания сообщения. Мартинес уставился на него, глубоко задумавшись.

Она решила назвать сына в его честь. Это может означать, что она не разведется с ним, даже если ее отец и его предприятия перестанут получать солидную материальную поддержку от Мартинесов.

И женщина, купленная для него семьей и с которой война разлучила его через семь дней, останется с ним на всю жизнь.

Зазвенел нарукавный коммуникатор. Он ответил и увидел изображение Миши на хамелеоновой ткани.

– Слушаю, миледи.

– Вам надо знать, что мы только что получили приказ отправляться к Чиджимо. Это там же, где мы изначально собирались воссоединиться с Основным флотом.

– За время нашего отсутствия мало что изменилось, - сказал Мартинес.

Миши помолчала и продолжила:

– Не уверена. Приказы подписаны главнокомандующим Флота Торком, верховным главнокомандующим так называемого Единственного Праведного Флота Мщения.

Мартинесу понадобилось время, чтобы осознать сказанное.

– Торком?
– спросил он.
– Не Кангасом?

– Нет, не Кангасом. Я тоже не знаю, в чем дело.

– Торк ненавидит меня, - сказал Мартинес.
– Вы сами об этом говорили.

Она подняла брови и не ответила. Мартинес вздохнул.

– Терза передает привет, - произнес он, надеясь, что это будет где-нибудь в ее сообщениях, даже если в просмотренном видео этого не было.

– Как она?

– По всей видимости, отлично. Представляет интересы Ченов на Ларедо в отсутствие своего отца.

– Мауриций не на Ларедо?
– Настал черед Миши удивляться.

– Может, с Кангасом.

– Мауриций прислал мне несколько писем, но я пока их не смотрела. Наверное, там есть объяснение.

– Мне тоже расскажите, если...
– он понял, что влезает в семейные дела клана Чен, - если сочтете уместным, - закончил он.

– Коммуникатор: конец связи, - сказала Миши.

На рукаве Мартинеса появился оранжевый значок. Он выключил дисплей и вернулся к длинному списку сообщений на рабочем столе.