Unknown

Helen

Больше на этом счету денег не было. Но могли быть счета в других банках, акции или имущество.

Мартинес вызвал Алихана. Ординарец, пришедший сначала в столовую, очень удивился, обнаружив капитана в кабинете.

– Вы хотите, чтобы я забрал тарелку, милорд?

Мартинес перевел недоумевающий взгляд на принесенную с собой посуду.

– Да… то есть нет, это потом.

– Слушаю, милорд.
– Алихан смотрел на него.

– Как-то ты попросил меня, - начал Мартинес, - выдать аванс для оплаты карточного долга.

Алихан осторожно

кивнул.

– Да, милорд.

– Я бы хотел узнать, с кем ты играл.

Алихан замешкался.

– Милорд, я бы не стал...

– Они жульничают?

Алихан долго молчал, прежде чем заговорить.

– Не думаю, милорд. По-моему, просто опытные игроки, может, иногда играют сообща.

– Они играют с рядовыми, ведь так?

Мартинес заметил, как сердито Алихан сжал губы перед ответом.

– Да, милорд. В столовой, каждый вечер.

"Помешана на деньгах", - эхом прозвучало в памяти Мартинеса.

Азартные игры, конечно, были против флотских правил, но следили за этим не строго. Редко что предпринималось, когда унтер-офицеры играли между собой в карты, или лейтенанты затевали партию в тинго в кают-компании, или рядовые бросали кости в машинном отделении. Игры и шулерство были повсеместным явлением на флоте.

Но азартные игры между разными по званию представляли опасность. Стоило унтер-офицерам начать играть с рядовыми, открывалась возможность для злоупотреблений. Старший по званию мог навязать схему выплаты долга, нагрузить дополнительной работой или даже подвергнуть телесному наказанию. Проигравший начальнику рисковал потерять не только все имеющиеся деньги, но и будущие начисления, как прямо, так и через проценты. Можно было принудить его расплачиваться подарками или сексом, свалить на него чужие обязанности и даже заставить воровать.

Они отбыли с Харзапиды много месяцев назад, и пройдет еще много месяцев, прежде чем они встанут в док. За это время зажатый в тиски долга рядовой может проиграть жалование за весь рейд, а возможно и больше.

– Кто принимает в этом участие?
– спросил Мартинес.

– Гм, милорд, мне не хотелось бы ни на кого навлекать проблемы.

– Не навлечешь. У них уже проблемы. Но, назвав виновных, ты сможешь избавить от проблем остальных.

Алихан несколько секунд привыкал к такой логике и наконец кивнул.

– Хорошо, милорд. Франсис, Гобьян и Гулик организаторы. Тук тоже занимался этим, но уже мертв.

– Отлично, - сказал Мартинес, повернулся к столу, а потом опять посмотрел на ординарца: - Надеюсь, всё останется между нами.

– Конечно, м..

– Свободен.

Мартинес уже думал о другом. Он посмотрел на счета Франсис, Гобьяна, Гулика и Тука и заметил, что в день выплат суммы на них растут гораздо быстрее, чем при простом начислении жалования. Переводы со счетов сослуживцев составляли примерно две трети их дохода. Мартинес отследил поступления, обнаружив, что минимум девять рядовых полностью переводили свое жалование старшинам. И делали это уже давно.

Остальные тоже платили, хотя и менее регулярно.

Мартинес кипел от злости. "Ребятки, раз уж вам так нравится играть с рядовыми, - думал он, - то не походить ли вам самим в рядовых?"

Он их растопчет. Отберет и переведет деньги на общий счет корабля или в кассу взаимопомощи флота.

Он посмотрел расходы. Гулик спускал деньги так же быстро, как и получал. Оружейник явно был азартным игроком и постепенно проигрывал всё своим друзьям. Сейчас он практически был на нуле.

До ноздрей капитана донесся аромат кофе, он оторвался от экрана и увидел, что рядом стоит чашка свежего кофе и тарелка с бутербродами. Мартинес не заметил, как Алихан их принес.

Он съел бутерброд, запив кофе.

"Помешаны на деньгах".

Открыл журнал 77-12 и снова посмотрел на серийный номер вентиляторов. Проверил изменения – Рао исправил номер, целиком придуманный Франсис.

Мартинес знал, у каждой детали на "Прославленном" своя история. У каждого насоса и трансформатора, у каждой турели и робота, у каждого процессора и утилизатора отходов был длинный и сложный путь, отражавшийся в записи даты изготовления или сборки, покупки Флотом и установки, даты ремонта или замены.

Мартинес открыл историю вентиляторов с Восьмой палубы и выяснил, что они были уничтожены вместе с "Квестом", наксидским фрегатом, во время харзапидского мятежа.

"Папка «Мятеж»", - вспомнил он.

Он проверил записи по турбонасосу, отказавшему в Архан-Дохге. Насос списали три года назад, заменили новым, только что с фабрики, а старый сдали в лом.

У Мартинеса пересохло в горле. На него неожиданно обрушилась тишина кабинета, он почувствовал слабое биение пульса и ощутил прохладу воздуха.

Он знал, кто и за что убил Козинича и Флетчера.

Глава 23

 

"Галактика" стартовала с кольца, как только на борту оказался Совет правления Флота со штатом сотрудников, и стала наращивать скорость, стремясь уйти до возможного появления наксидов. Спустя несколько часов вслед за яхтой отправились два абсолютно новых тяжелых крейсера. Обе даймонгские команды состояли сплошь из новобранцев, а крейсеры даже не были оснащены орудиями. Сражаться они не могли, поэтому были вынуждены улететь.

Эскадра из восьми наксидских кораблей отделилась от флота, охраняющего систему Заншаа, и с ускорением в 4 g мчалась ко Второму тоннелю. Такими темпами они прибудут в Зарафан максимум через десять дней.

От Зарафана они могут добраться до Ларедо за три месяца, если не будут мучить себя высокими ускорениями. Или выберут тоннель в Антопон, а потом в Чиджимо, или пролетят через ряд незаселенных систем в Сейшо, откуда рукой подать до Заншаа.

Но в последнее верилось слабо. Хотели бы в Сейшо, направились бы туда сразу из столицы.