Unknown

Helen

– Слишком много наречий. Я их вычеркнул.

Предыдущей ночью он перечитывал личные дела арестованных, внося новую информацию. Копаясь в базе данных, он решил залезть в файл Чандры и убрать ядовитую характеристику Флетчера.

В конце концов, это недостойно. Не хотелось думать, что последним делом капитана было очернение обидевшего его офицера.

Открыв файл, Мартинес с удивлением обнаружил, что характеристику уже переписали. Теперь в ней подчеркивался профессионализм Чандры и восхищение капитана ее талантами и личными

качествами. Флетчер когда-то писал, что " Повышения в звании не заслуживает", теперь вместо этого было "Повышение горячо рекомендуется".

Мартинес стер "горячо". Потом аннулировал дополнительный доступ Чандры к файлам, а то вдруг ей стукнет в голову переписать что-нибудь еще.

***

На следующий день наксиды дали по эскадре Чен прощальный залп, запустив четыреста ракет по следу.

Из-за приказа Миши уничтожать станции,0 ракеты не смогли провести финальную корректировку траектории и начали собственный поиск. Наведение на цель заняло время, и их скорость оказалась существенно ниже, чем в Архан-Дохге. Когда эскадра засекла сигналы поисковых лазеров, на подготовку обороны осталось почти двадцать шесть минут. Были запущены противоракетные снаряды и включены орудия.

Всё прошло идеально. Снаряды уничтожили боеголовки, успевшие приблизиться к кораблям, а лазеры и антипротонные пушки расправились с остальными. Самой близкой к эскадре ракете оставалось лететь еще две минуты. Но настроение в рубке не улучшилось. Даже аплодисменты по поводу последней уничтоженной ракеты звучали неуверенно.

Больше о противнике ничего не слышали. Эскадра летела по контролируемой наксидами системе, но целей не было. Затем вошли через Первый тоннель в почти не заселенную систему Энан-даль.

Предполагалось, что Тоннели 1 и 2 в Энан-дале контролируются лоялистами.

Одетый в скафандр Мартинес сидел в рубке и смотрел на дисплеи, пока лазеры посылали запросы на станции.

Станция Один не отвечала, что наводило на подозрения о ее захвате. Миши отправила предупреждение, что, если молчание продолжится, ее уничтожат, и словно в ответ на это от станции отделилась спасательная шлюпка, предположительно, с персоналом на борту и с большим ускорением понеслась к тоннелю. Миши приказала расстрелять и станцию, и шлюпку.

Сообщение, отправленное на Станцию Два, шло десять часов, и почти столько же пришлось ждать ответа. Через несколько часов, когда стало ясно, что за огромным красным солнцем системы не скрывается никаких сил противника, Миши отменила боевую тревогу, и всё еще напряженный Мартинес покинул рубку.

Эскадра почти четыре месяца не выходила на связь, за это время могла исчезнуть сама цель, за которую они сражались. Наксиды могли на голову разбить остатки Основного флота, или лоялисты просто сдались после падения Заншаа. Оставалось лишь гадать, было ли эскадре Чен куда возвращаться.

Мартинес пришел в командный пункт очень рано, стараясь

не пропустить ответ со Станции Два. Обычно в это время он еще спал, но сегодня сидел с чашкой кофе, прислушиваясь к разговорам в рубке.

– Ответ со Второй станции, милорд!
– Сердце забилось, когда Мартинес услышал обрадованный голос исполняющего обязанности лейтенанта Цина.
– Оно правильно закодировано. Его уже дешифруют.

На тактических экранах появилось бледное лицо даймонга с вечной гримасой ужаса.

– Добро пожаловать в Энан-даль, леди Миши, - сказал даймонг.
– Я младший офицер Кассуп из поисковой службы. Нам приказано ждать вашего прибытия. Мы уже сообщили Флоту, что вы здесь. Высылаю новостную сводку и перешлю почту и все инструкции из штаба Флота, какие будут для вас.

Мартинес почувствовал облегчение и осознал, что даже не подозревал, насколько был напряжен. Он почти не слушал, что отвечает Миши, и только ждал ее приказаний. Но она так ничего и не приказала ему.

Миши закончила доклад: отчиталась о битвах в Протипане, Архан-Дохге и Алекасе и состоянии эскадры, перечислила потери - свои и противника, описала разрушение кольца Бай-до, рассказала о смерти капитана Флетчера, двух лейтенантов и четырех старшин. Зашифрованный доклад отослали через Вторую станцию в Совет правления Флота.

Почти сразу после этого были отправлены приготовленные заранее личные сообщения команды, вместе с которыми ушло длинное и насыщенное событиями письмо Мартинеса Терзе и более короткие письма отцу, матери, тестю и двум сестрам, не отказавшимся от общения с ним. Отцу он также выслал копию своего портрета.

Мартинеса не вызывали. Он передал управление кораблем Цину и отправился к себе, где провалился в сон без сновидений и встал гораздо позже, чем обычно.

Мудрый Алихан решил не будить его.

Четыре дня спустя эскадра Чен пролетела по Второму тоннелю Энан-даля, а на следующий день пришла почта. Мартинес дал всему экипажу два свободных часа на ее просмотр.

Он тоже воспользовался собственным разрешением, закрывшись в кабинете. На рабочем столе скопился длинный список сообщений. И ни одного от Кэролайн Сулы. Он, конечно, не ожидал иного, но все равно отметил, что письма нет.

Знать бы, где она и чем занимается.

Мартинес поискал последнее по времени послание - одиннадцать дней назад, видео от Терзы. Он открыл его.

Беременность леди Терзы Чен, семь месяцев - по подсчетам Мартинеса, сразу бросалась в глаза. Терза стояла перед камерой в длинном фиолетовом платье, подчеркивающим красоту ее бледного лица и рук, скрещенных на круглом животе. Длинные черные волосы были убраны в два хвоста, переплетенных лентой и перекинутых на грудь. Она, как обычно, была прекрасна и спокойна, и это ее невероятное спокойствие всегда волновало Мартинеса, затруднявшегося сказать, что на самом деле скрывается за безмятежной маской.