Уникальный элемент
Шрифт:
На берегу вспыхнула краткая лингвистически-натуралистическая дискуссия, изобилующая метафорами, размашистыми рыбацкими жестами и сомнительными выпадами в адрес оппонента, из которой следовало, что водохлеб — есть пакостное, вредоносное существо; размер колеблется от овцы до буйвола; обладающее как минимум десятью щупальцами, а также: а) хлебающей пастью-клювом, б) гипнотизирующими зыркалами, в) раздвоенным хвостом с жалами, г) набором прочих устрашающих деталей по вкусу рассказчика…
И
— Короче, это не водохлеб, — Брюс прервал обрастание мифического чудища избыточными компонентами. И без того бедный монстр уже едва дышал под тяжестью панциря, втиснутый между воздушным пузырем для плавания и ядовитой железой.
— А кто?
— Сейчас будет видно.
Судя по всему, усилия следует прилагать не к плененной телеге, а к ее захватчику.
Брюс снова наклонился, пытаясь нащупать находку. И потянул, как слишком глубоко сидящий клад. Бегущая вода мешала сосредоточиться, сбивая настрой. Казалось, что он пытается поймать песчинку в склизком студне. Но если постараться…
Заскрипела протестующе телега, содрогнулась, нехотя тронулась с места. Колеса окутала дымчатая, клубящаяся грязь. Зашуршали, ломаясь, камыши. Завоняло гнилью.
— Эй, ты чего там? — в возгласе Хруна определенно послышался долгожданный страх.
Еще бы! Учитывая, что край берега начал ломаться, вспухая буграми и расседаясь влажными ломтями. Под ним заворочалось нечто объемное. Брюс заскользил пятками, пытаясь удержаться. Ему казалось, что он тянет вросшую в берег мельницу за корень. Вроде что-то поддается, но нужно еще чуть-чуть усилий…
— Да иди ж сюда! — в сердцах рявкнул он, устав бултыхаться.
И опрокинулся навзничь в грязь, усыпанную поломанным камышом.
То, что сидело под берегом, как по команде сдалось и поперло навстречу. Криво выкатилась, скрипя всеми сочленениями, телега, едва не наехав на Брюса. Заволновалась вода, смывая чудовищные наросты грязи на…
А на чем, собственно?
Отпрянувшие было местные, очнулись первыми. Осторожно спустились поближе, оглядывая странное существо, казавшееся горбатым из-за тяжелых, мощных плеч.
— Ты смотри! — восхитился мельник. — У моего деда был такой!.. Только почище, — поправился он после секундной заминки. — Он его на болотах утопил случайно… Вот всем они хороши, да уж больно тяжелые.
Брюс, оскальзываясь и проклиная все на свете, поднялся на ноги, чуть не пнув с досадой керамического болвана в шубе зеленой слизи, что смирно скособочился у телеги. Ручьи жидкой грязи, начиненной мелкими раками и ошметками камышовых корней, стекали по его бокам.
— Настоящий сторожок! — мельник, умиленно прицыкивая языком, ходил вокруг болвана, счищая наросты грязи. — То-то он телегу-то
— А может, еще с тех пор сидит, как здесь город был, — Хрун, лениво дожевывая обеденный хлеб, огибал керамического болвана с другой стороны.
Брюс, с которого текло не меньше, чем с выволоченного из небытия голема, сплюнул и выбрался на сухое место.
Деловитые аборигены уже решали судьбу находки:
— …рукастый, что твой тыщеног. И по хозяйству польза, и груз какой дотащить… Домой приведу, жена, небось, рада будет.
— Господин маг, — с затаенной надеждой мельник живо повернулся к отплевывающемуся Брюсу, — а вы сторожка с собой возьмете?
— Ни в коем случае, — поспешил откреститься Брюс, представив в их компании очередное топающее след в след страшилище. — Берите себе.
— Так он на вас глазеет. Вы уж ему команду, что ли, дайте…
Болван и впрямь выжидательно смотрел на своего спасителя. На втиснутой между покатыми крепкими плечами голове глаз не нарисовали, но внимание голема угадывалось безошибочно.
— Э-э… ты! Иди! Иди к ним!
— Ты прямо рожден повелевать, — заскучавшая Элия спустилась с пригорка.
Глиняный болван, впрочем, не возражал. Захлюпав, развернулся и уставился на слегка струхнувшего Хруна. От десятилетий, проведенных под водой, керамическая плоть его почти не пострадала, только обрела крепкий черно-зеленый оттенок. Устойчивые, толстые ноги были очень короткими, так что могучие руки, заканчивающиеся угловатыми клешнями, доставали до самой земли.
Кустарная работа. По слухам, такие големы в давние времена были едва ли не в каждом доме. А потом то ли повыдохлись все, то ли запретили их.
— Так что там по поводу проезда через лес? — напомнил Брюс, смывая налипшую грязь в речке.
— В какую сторону путь держите? — уточнил мельник, любовно обирая с вновь приобретенного имущества ряску.
— На юг.
— А-а!.. Вам бы лучше в обход Дождевого леса ехать. Недоброе это место. Говорят, там Золотые охотники с драконами охотятся.
— Золотых охотников не бывает.
— На моей памяти не было никого, кто бы возвратился со стороны Дождевого леса.
— Х-ха, — подавился хрустевший улитками Хрун, — так чего им возвращаться, если они отсюда бегом бежали? Небось, только рады были бросить нашу глушь и податься в Золотые земли.
— Смейся, Хрун, смейся. Только сам-то небось на ярмарку вокруг леса ездишь?
— Так в Дождевом уже все пути размыло! — отмахнулся Хрун. И добавил вполголоса: — Хотя, верно, место недоброе… Егерей полно, которые чужаков бьют без разбору. Да и владелец Дождевого леса уж больно охоту любит.