Улыбка гусара
Шрифт:
— Это еще зачем, — не удержавшись, полюбопытствовала Элен.
— А чтобы мозг на кость не давил, девушка. А вас-то каким ветром занесло в мою обитель? Хотя, судя по одежде, готка… Тогда могу предложить небольшую экскурсию… Есть отличный труп утопленника трехдневной давности. Его лишь самую малость караси обсосали…
Элен громко сглотнула, и отчаянным мотанием головы выразила категоричное нежелание знакомиться с телом. Странно… Раньше за ней подобной чувствительности не наблюдалось.
Меж тем, танатолог не унимался. Обернувшись ко мне,
Потоки слов, исходящих от работника морга, словно ставили своей целью запутать гостей в паутине ничего особо не значащих выражений. Но я никак не мог признать этого человека банальным треплом — некоторые нюансы никак не вязались с такой теорией. Хирургический скальпель, который был у него в руке, не просто находился там, он порхал из одного положения в другое, свидетельствуя о мастерстве несколько другого рода. Да и поток слов… Возможно, всего лишь отвлекающий маневр, своеобразная маскировка, призванная одурачить доверчивую и не очень публику, спрятать истинное лицо. Весьма интересно будет разобраться.
— Позвольте представиться. — Аркадий Николаевич Бельский, приглашенный специалист.
— Какой специалист? — не понял танатолог. — Неужто коллега? То-то смотрю одежда у вас медицинских расцветок.
— Не совсем, — улыбнулся я. — Скажем так, смежная отрасль.
— Яр, кончай придуриваться, — вмешался старлей. — Я ведь тебе звонил, и предупреждал, что тело последней жертвы хотим обследовать.
— Его уже маньяк, …, обследовал. Вдумчиво так, основательно, — помрачнел патологоанатом. — Цацкаются у нас с ними как с великой драгоценностью. Права там всякие, жертвы тяжелого детства и тому подобная лабуда. А потом людям моей профессии приходится новые и новые трупы вскрывать, причем часто в совсем непотребном состоянии. Порой утопленник двухнедельной давности по сравнению с ними милашкой покажется. Ладно, заходите…
— А тело?
— Да уж обеспокоился заранее его сюда транспортировать.
Обстановка внутри прозекторской была та еще… Странное сочетания профессиональных принадлежностей и предметов, ну никак с медициной не вязавшихся. Естественно, подобное сочетание породило множество гибридных форм. Человеческий скелет, вроде бы вполне естественное явление для морга, но местный затейник приспособил его под вешалку. Мало того, в зубах у дружелюбно ухмыляющегося черепа были зажаты несколько сигарет. Видимо, он вдобавок выполнял роль портсигара для эксцентричного хозяина.
Полки с книгами, на коих вперемешку стояла литература специальная и художественная, плакаты на стенах. Хм, плакаты… Черный юмор на грани. Две стороны медали, слитые в единое целое. Чиновник цветуще-упитанного вида в костюме за антикварного вида столом читает договор, ну а на второй части та же физиономия, только… Только битая, с разноцветными синяками и в камере читает приговор. Талантливо,
— Плакатики понравились? Понимаю, есть тут неплохие работы. Но вернемся к нашим делам скорбным. Вы вроде как трупик посмотреть желали?
— Желал не совсем верное слово. Глаза б мои на подобные вещи не смотрели. Но, думаю, придется. — Я вздохнул. Нет, к мертвым телам, я еще с войны отношусь свершено спокойно, однако судя по многозначительным взглядам сыскарей, и ехидной улыбке «доктора мертвых» сейчас мне предстояло общение с изуродованным мертвым телом, а для нормальных людей, впрочем и вампиров тоже, подобное не может быть приятно.
Ярослав отдернул покрывало со тола в центре, и перед нами предстало то, что несколько дней назад было вполне живой и здоровой девушкой. К тому же судя по сожранившемся неповрежденным частям — весьма привлекательной. Я уже говорил, что маньяк будет умирать долго? Так вот, после этого зрелища я накинул ему еще недельку.
— Граф, такое существо просто не должно жить на земле…
— Понимаю, — кивнул я, глядя на бледную как мел готессу и на растерзанное тело. — Одно дело убивать врага или того, кто на тебя напал, но совсем другое — зверски мучить совершенно неизвестного и неспособного постоять за себя человека.
— Ну к делу! Док, вы сами что можете сказать?
— Сказать могу многое, только пусть девушка отсюда выйдет. Не люблю материться при дамах.
— А по делу?
— Ну по делу… Я в общем — то уже этим товарищам говорил… Только вот они меня не шибко-то охотно слушают.
— Что такое, — я требовательно взглянул на старлея.
Алекс малость замялся, но уже через пару секунд начал отвечать. Наверное, вспомнил о крайней нежелательности выводить меня из относительно приличного настроения в совсем злобное и огорченное.
— Да теории у него странные… Логику к бесу посылает, одна интуиция и какие-то гадания на кофейной гуще.
— Ага, — поддакнул прокурорский. — Вы прямо два сапога пара. Один с гипнозом, другой с гаданиями. А впрочем, делайте что хотите, вдруг да поможет найти сволочь. Тем более что гипноз ваш и впрямь впечатляет.
— Хозяин, ну давай я его впечатлю, — заскулил невидимый Чума. — Ну хоть чуть-чуть, даже не до смерти… Так, поприкалываюсь малость.
— Э, нет… Пока никаких шуточек, — строго одернул я заскучавшего бесенка. Затем переключил внимание на Ярослава.
— Ну что док, я вас внимательно слушаю. Излагайте, а там сверим впечатления.
Тот улыбнулся, показав окружающим обильно украшенные золотыми коронками челюсти, не глядя бросил скальпель в стену и принялся строить сформировавшиеся гипотезы. Кстати, скальпель попал точно с одного из субъектов, изображенных на календаре за этот год. На нем был начертан призыв голосовать за какую-то партию на местных выборах… Судя по всему, представители оной пользовались большим вниманием танатолога, благо плакат был весь в отметинах. Скальпель сюда метали не первый раз и даже не десятый…