Улыбка гусара

Глушановский Алексей Алексеевич

— … ее много и туда даже с ОМОНом прорваться очень сложно. Крыша у них такая, которая способна создать кучу неприятностей.

Крыша? Какая такая крыша? Он что сверху, с боем прорываться планирует? Ну, я допустим ладно, могу дождаться ночи и левитировать неожиданно и сверху, но ведь люди-то летать не умеют! Да и вряд ли маньяк этот до сумерек тут находиться будет. Хотя нет. Стоило мне задуматься над словами милиционера, как тут же на помощь пришло знание современного сленга почерпнутого у выпитого бандита. Крыша, оказывается, означает всего лишь бандитскую шайку, которая защищает купцов за часть прибыли.

Впрочем,

от знания этого понимания фразы не прибавилось. Собственно, я совсем в растерянность впал. Неужто нынче бандиты настолько в силу вошли, что опасность не только для граждан, или даже полицейских представляют, но и армии противостоять могут? Впрочем, не важно! Гусар им все равно не по зубам будет! Особенно ежели гусар этот к вампирскому роду принадлежит. Я против Наполеона дрался, что мне какие-то разбойники местные!

— Вас это так заботит? — Я зло улыбнулся, вновь демонстрируя клыки. — Что ж, придется заняться еще и кровельными работами… В смысле сорвать крышу и запустить в свободное плавание по всем ветрам. Идемте, господа! Я намерен хорошенько поразвлечься! Если кто не спрятался, то это исключительно их проблемы. Пусть покупают себе местечко за церковной оградой, ибо самоубийц на освященной земле хоронить нельзя.

Работник прокуратуры с переднего сиденья пробормотал что-то маловразумительное относительно санкции на обыск и недопустимости превышения закона, чем преизрядно меня насмешил.

— Уважаемый, я уже около ста пятидесяти лет существую без всех и всяческих санкций, и подозрение имею, что еще лет двести они мне так же не понадобятся.

— Сто пятьдесят лет? — Владимир недоуменно взглянул на меня, а затем перевел растерянный взгляд на мою готессу.

— Представьте себе. — Та довольно улыбнулась. — Граф конечно, большой любитель пошутить, однако же до откровенной лжи никогда не опускается. Кстати, граф — его настоящий титул.

Владимир растерянно примолк, а Алекс, лишь озадаченно покрутил головой, искоса посматривая в мою сторону, как бы стараясь на взгляд определить приметы моего истинного возраста. Кажется, он уже ничему не удивлялся.

— Как бы там ни было, а лично я иду маньяка добывать. — Прекратил я дискуссию. — Желающие могут присоединиться, ну а нежелающие пусть остаются в машине и ждут… Хоть санкций, хоть дождичка в четверг.

С этими словами я неторопливо выбрался из салона автомобиля и пошел в сторону входа. Однако, остаться никто не решился, и даже любитель санкций, законности и прочей бюрократии плелся следом, ворча вполголоса нечто нелицеприятное в адрес тех, кто не ставит формальные законные процедуры ровным образом ни во что.

Ха! Интересно, что бы было, поведись ему пообщаться с кем либо из вампиров постарше меня, с той же мадам Сангрени к примеру, которая подавляющее большинство людей и вовсе за двуногий скот числила, Я-то на этом фоне и вовсе сущий ангел, даром что крылья черные и перепончатые.

Впрочем, мне до его брюзжания дела нет никакого, так что может пусть себе ворчит, коли хочет. Главное, чтоб маньяка ловить не мешал. Впрочем, думаю, не будет он мешаться. Вместе на жертв смотрели.

А вот мне надо бы прояснить некоторые нюансы относительно находящегося внутри здания люда.

— Что это за компания такая? — как бы, между прочим, обратился я к Алексу

— Компашка известная…

Таких сейчас много развелось… Туда — лес, нефть, цветные металлы, сталь. Оттуда — поставки ассортимента для секс-шопов, предметы женской гигиены, элитную туалетную бумагу, и всякую лабуду для продажи в телемагазинах. Имеют право на банковскую и кредитную деятельность. Активно занимаются благотворительностью. Содержат детский дом для детей-даунов и медицинский приют для асоциальных потомков жертв алкогольной зависимости. Поддерживают тесные контакты с фондом развития ассоциации геев и лесбиянок, и являются крупным держателем акций независимой газеты «Демократическая Россия».

Руководство — почти целиком американское. Охрана — обычные наемники из частных охранных агентств. Они кого угодно охранять будут, если деньги платят.

— Мда-а… — Признаться, я даже несколько опешил от столь подробной характеристики. Судя по неприязненному тону лейтенанта, и столь информативной справке, фирма эта была ему весьма неплохо знакома. Причем знакомство это приятным назвать было нельзя. — А откуда данные?

— Да было у нас одно дело о поставках наркотиков. Там эта фирма и всплыла. Да только как едва она проявилась, так дело на глазах рассыпаться стало. Свидетели исчезли, фигуранты немедленно от показаний стали отказываться, самый главный так и вовсе от сердечной недостаточности скончался, хотя на вид и был здоровущим медведем. Сверху давить начали… В общем, не получилось их достать — на этот раз откликнулся Владимир. — Мы им с Алексом вместе занимались. Тогда то его за излишнее усердие из капитанов и разжаловали…

— Ну что ж… — Я улыбнулся. — Кажется, я уже говорил, что весьма мало интересуюсь формальным судопроизводством? Знаете, когда я родился, было довольно модно лечить многие заболевания при помощи кровопускания. Как мне кажется, подобная практика нынче совершенно незаслуженно забыта. Особенно это касается заболеваний общества, к коим похоже и относится сия контора. Так что… Пиявок я им не гарантирую — не та у меня специализация — но вот Чума на их головы упадет обязательно. И в самое ближайшее время!

— А чума здесь при чем? — недоуменно вопросил Владимир.

— Увидишь… — догадавшаяся о моих мыслях Элен зловеще усмехнулась, и с хищным предвкушением посмотрела на здание конторы, к которой мы неторопливо приближались.

— Я, конечно, при чем, но я не кирпич, чтобы каждому на голову падать, — возмутился бесенок. — Да и к тому же не тяжелый я, а легкий. Толку-то с того, что упаду на голову? Вот если уронить что потяжелее…

— Да на здоровье, — мысленно ответил я. — Как только начнется кавардак, так роняй что хочешь, откуда хочешь и кому хочешь… Кроме нас. Конечно!

Личико бесенка при этих словах приобрело настолько мечтательное выражение, что я даже несколько забеспокоился… От отсутствия фантазии сия мелкая, но чрезвычайно вредная, как и положено бесам, личность отнюдь не страдала. Мало ли чего он там придумает? Впрочем, это не моя проблема…

* * *

Двери сами отъехали в сторону, едва мы к ним приблизились. Да уж, техника на грани реальности, тут не поспоришь. Но стоило только нам зайти внутрь, как стало ясно, что любой посторонний человек тут — объект пристального и далеко не всегда доброжелательного внимания.