Укус змейки
Шрифт:
Страх понемногу рассеивался, она облегченно вздохнула, отбрасывая со лба влажные волосы. Картины одна другой страшнее поблекли и отступили на задний план: итак, она не внесет своей лепты в кошмарную статистику преступности! Джеф никоим образом не соответствовал ее представлениям о насильнике и маньяке. Другое дело, если говорить о ловеласе…
— Про черный пояс я малость преувеличила, — созналась Мэри. — Я всего лишь закончила курсы самообороны.
— Специализируясь на запрещенных приемах, да? — Вы — ходячее стихийное бедствие. — Злосчастный врач осторожно
— А зачем вы бросаетесь на людей? Во мне всего сорок семь с половиной килограммов, — резонно возразила она. — Сами виноваты!
— Вы вторглись в частные владения, — отозвался Джеф, снимая с намокшей шевелюры длинную зеленую водоросль.
— Я не переступила ваших границ.
— Только не говорите, что через мой сад проходит тропинка, открытая для всех, — не на шутку возмутился хозяин владений.
— Ею нечасто пользуются. — Мэри с трудом унимала дрожь: холод пробирал ее до костей. — Но я не рекомендую бросаться на каждого прохожего. У нас в провинции так не принято.
— О да, орегонская провинция славится своим гостеприимством! — ехидно заметил Джеф. — А тем временем какие-то хулиганы постоянно вламываются в дом и портят все, что подвернется под руку. От барельефов в гостиной остались жалкие обломки, и, если бы прошлой ночью я не вспугнул негодяев, камин тоже пришлось бы перестраивать заново.
— Тот, что отделан серым песчаником?
— Похоже, вы отлично знаете дом! — Джеф саркастически ухмыльнулся. — Вы крались по тропинке, опасливо озираясь по сторонам — ну ни дать ни взять закоренелая преступница. Что я должен был подумать?
Лицо Мэри вспыхнуло предательским румянцем. Да, она — преступница, иначе и не назовешь. Целовалась с женатым мужчиной, а в воображении шла еще дальше — возмутительные эротические картины выстраивались в ее подсознании. Право, лучше бы Мейсон остался в городе, из которого приехал.
— Пойдемте, — нетерпеливо бросил он. — Вам нельзя оставаться на холоде. Зайдите в дом и обсушитесь.
Предложение прозвучало не слишком-то любезно, но лучшего ждать не приходилось. Бедняга промокла насквозь, зубы стучали, в туфлях мерзко хлюпала вода, а путь предстоял неблизкий. Ее кроткая уступчивость ничего общего не имеет с необъяснимым и губительным желанием продлить встречу, убеждала она себя.
И почему этот мужчина так ее завораживает? С трудом поспевая за ним, Мэри немилосердно бранила себя за слабость. Возможно, этот волокита возмущен тем, что я уличила его в неверности. Чего доброго, в моем присутствии его замучает совесть, с отвращением подумала она, переступая порог дома.
— Кухня — единственное место, где тепло; я спал здесь прошлой ночью. — Хозяин кивнул в сторону продавленного дивана, на котором красовался аккуратно сложенный спальный мешок. Помещение не радовало глаз: каменный пол, высокие потолки — и полное отсутствие современных удобств. Всю меблировку, помимо дивана, составляли потрескавшийся сосновый стол, пара колченогих
Замерзшими, негнущимися пальцами Мэри откинула капюшон и нервно поправила волосы, ощущая себя крайне неуютно под угрюмым взглядом владельца запущенного дома. Блестящие пряди слиплись, должно быть, она похожа на мокрую курицу! Ей и в голову не могло прийти, насколько эффектно смотрятся ее точеные черты лица и нежная кожа.
— Я принял вас за мальчишку.
— А, так вы кидаетесь на мальчиков? Не бойтесь, я вас не выдам.
— Вы всегда так бойки на язык? — невозмутимо осведомился Джеф.
Ответив: "Только с вами", она выдала бы себя с головой. В присутствии этого человека в ней просыпалась необъяснимая агрессивность и желание первой броситься в атаку.
— Лучше бы спросили, не ушиблась ли я! — выпалила она раздраженно.
Не удостоив гостью ответом, Мейсон сбросил намокшие ботинки и плащ. Под ним не оказалось ничего, кроме выцветших джинсов. При виде обнаженного торса Мэри невольно затаила дыхание. Такое зрелище — и без подготовки. Да тут любая потеряет голову!
Солидный врач-консультант в белоснежном халате и с неприступно-чопорным видом ничего общего не имел с этим воплощением мужества и первобытной силы. Под загорелой кожей перекатывались мускулы. Подтянутый, поджарый, словно гончая, Джеф Мейсон мог бы сойти за профессионального спортсмена. Хорош собой! С таким бы…
Сердито засвистел чайник, подвешенный на крючке, и чары развеялись.
— Я как раз заваривал чай, — ворчливо заговорил Джеф. — Глядь — а через сад крадется крайне подозрительная личность. Ну и какого черта вы там делали? Ай! — Хозяин схватил чайник за ручку и тут же отдернул ладонь и подул на нее. — Вы вправду не имеете отношения к банде хулиганов? Почему же тогда выходите из дому во всеоружии, да еще в такую погоду? Или агент по продаже недвижимости не все рассказал мне об этом идиллическом сельском оазисе? Может быть, город патрулируют вооруженные банды? Не успел я переехать, как меня уже сбили с ног и едва не укокошили.
— Едва не укокошили? — с издевкой повторила Мэри. — Подумаешь, пустяковая царапина, — отмахнулась она, подмечая свежую ссадину на щеке Мейсона.
Тот не сдержал смеха.
— Вы неподражаемы! Так что вы тащили на плече, если не снаряжение профессионального взломщика?
— Плакат, — сказала она холодно, давая понять, что только полный невежда не знает, что это такое.
— Ну, разумеется: вы из тех людей, которых хлебом не корми, дай шумно изъявить свой протест!
Мэри воинственно вздернула подбородок, изготовившись к бою.
— Все в полном соответствии с "народной медициной", — недобро усмехнулся Джеф. — Протестующие дружно принимают позу лотоса и медитируют. Вы, надо думать, вообще не признаете технический прогресс?
— Да вы сам ограниченный, самодовольный консерватор! А я считаю, что за общественные интересы надо бороться, и ничего позорного в этом нет. Впрочем, хирург, который все вопросы решает с помощью ножа, вряд ли меня поймет.