Укус змейки
Шрифт:
Джеф поднял взгляд: удивительные темно-карие глаза наблюдали за ним насмешливо и без малейшей робости.
— Держу пари, теперь вы их и в толпе узнаете, — с комичной серьезностью заметила она, демонстративно выставляя вперед одну, потом другую изящную ножку.
— Вы прихрамывали, — пояснил Джеф на случай, если девица неверно истолковала его интерес. Что за развязная манера держаться — в ее-то возрасте!
— А я и сама этого не замечаю. Конечно, можно было и не танцевать, но дело того стоило. Обожаю эти мелодии. —
— А не знакомо ли тебе понятие "умеренность"? — осведомилась Сесиль обреченно, понимая, что даром тратит слова. Сестра ни в чем не знала меры. Порою Сесиль завидовала раскованности Мэри, но по большей части тревожилась: ведь за ее порывистой непосредственностью скрывалась чуткая, впечатлительная душа. Врожденная неспособность к притворству делала сестренку уязвимой.
— А не знакомо ли тебе понятие "скука смертная"? — Не дожидаясь ответа, Мэри повернулась к спутнику сестры. — Либо вы проникли на прием "зайцем", либо вас привела Сесиль. Я лично рассылала приглашения, — объяснила девушка, оглядывая незнакомца с откровенным интересом.
— Дорогая, это Джеф Мейсон, — пояснила Сесиль, — а это моя сестричка Мэри.
— Как, еще одна? — Ну и ну… Я думал вас только двое.
— Разве вы не любите детей, мистер Мейсон? — удивилась молодая красавица.
— Все хорошо в меру.
— Да вы просто родственные души с моей сестрой, — глядя на Сесиль, заметила Мэри. Она от души надеялась, что в один прекрасный день сестре встретится прекрасный принц, способный поколебать ее невозмутимое равновесие. Не он ли это?
Сесиль предостерегающе кашлянула: смелые шутки Мэри зачастую ставили собеседника в неловкое положение.
— Мистер Мейсон назначен на должность ортопеда-консультанта в госпитале святого Лаврентия, — объяснила она. — И в списке моих ухажеров он вовсе не числится, если ты на это намекаешь. Я подумала, что Джефу неплохо было бы познакомиться кое с кем из местных — ведь ему тут жить! Что касается нашего семейства, — обратилась к нему Сесиль, — то нас, сестер, действительно трое. Я знаю, ты удивишься, но Мэри — средняя, лишь на год моложе меня.
— Прошу прощения, — отозвался Джеф, не в силах сдержать изумления. Он знал, что Сесиль исполнилось двадцать шесть, а сестра ее вполне могла сойти за школьницу.
— Говоря языком фермеров, я — самый тощий поросеночек в помете, — отозвалась Мэри.
— Вижу, вижу…
Карие глаза ее расширились.
— Какой вы злой!
Для человека, который желает расширить круг знакомств, он держится слишком уж отчужденно, подумала Мэри. Холодный, скептический взгляд не располагает к близкому общению. Может быть, эти искорки в зеленых глазах свидетельствуют о чувстве юмора? Хотелось бы верить. Обидно, если этот красавец на поверку окажется чванливым, напыщенным ничтожеством. Уж больно хороши внешние данные!
— Не злой, а просто вижу, что вы не
Эта завуалированная формулировка, по мнению Джефа, отнюдь не воздавала должного вызывающей дерзости любительницы танцев. Скромная сдержанность сестры ей абсолютно чужда: Сесиль всегда отличалась уравновешенностью. А эта, напротив, казалась воплощением неистового, всеподчиняющего сладострастия. Сам того не замечая, Джеф не сводил глаз с хрупкой, изящной фигурки.
— Вы замечательно танцуете. — Сделав комплимент, он почувствовал, как воротничок немилосердно режет шею.
Мэри слегка поежилась. Танцуя, она ощущала на себе неотрывный взгляд незнакомца, и при ближайшем рассмотрении гость показался ей интересным. У нее даже пульс участился, а в горле пересохло.
Такой и в толпе не останется незамеченным. Высокий, худощавый, чуть выше шести футов, волосы цвета бледного золота эффектно поблескивают в электрическом свете. Стоило ему переступить порог зала — и все взгляды обратились к нему, а элегантность и утонченность манер привлекли и ее внимание, растревожив воображение. В облике его ощущалась спокойная уверенность в себе и даже властность. Зеленые глаза загадочно поблескивали на лице, чуть тронутом загаром, а если добавить к этому четко очерченные губы и орлиный нос, то перед вами само совершенство!
Разумеется, Мэри отнюдь не причисляла себя к поверхностным, легкомысленным особам, однако и ей ничто человеческое не было чуждо, и в глубине души она порадовалась, когда сестра дала понять, что вовсе не претендует на этот роскошный экземпляр. Любопытно, наступит ли день, когда для нее, Мэри, представитель противоположного пола станет важнее взаимоотношений с сестрами?
— А вы умеете танцевать? — спросила она.
— Не так самозабвенно, как вы. Хотите пригласить меня на танец?
— Мне следовало дождаться, чтобы вы сами меня пригласили? — Мэри игриво улыбнулась, склонила голову набок, явив взгляду лебединый изгиб шеи, и здравый рассудок Джефа тут же приказал долго жить. Безрассудные порывы остались для него в прошлом, заодно с бурной молодостью, но дерзкая насмешница заинтриговала его, лишая сил уклониться от вызова.
— А вы всерьез на это рассчитывали? — Джеф ощутил, как в воздухе потрескивают электрические разряды. Кажется, и его собеседница чувствовала то же самое.
— Мне казалось, вы вот-вот наберетесь храбрости. Или мешает апломб?
— А вы считаете, он мне присущ?
— Я просто нахожу, что ваша величественная манера держаться повергает простых смертных в трепет, — с серьезным видом заявила Мэри. — Держу пари, что медсестры так и ходят за вами по пятам, предупреждая каждый ваш каприз.
— У вас очень старомодный взгляд на взаимоотношения врачей и медсестер, — сардонически улыбнулся Джеф.
— Так я как раз и есть старомодная особа!