Укротить сердце
Шрифт:
В горле у меня пересыхает, но я не отрываю взгляда от его лица, собираясь с духом.
Я касаюсь своей груди, отслеживая сердцебиение.
Мы почти закончили.
Больше не нужно бежать.
Я не хочу быть циничной, злой или ненавидеть свое сердце.
Или себя.
Я должна сказать ему правду.
Даже если я его потеряю.
Глубоко вздохнув, я сажусь ровнее и говорю:
– У меня проблемы с сердцем.
Чарли закрывает глаза, словно ожидал этого.
– Какие именно проблемы
Я сглатываю и продолжаю.
– Это называется суправентрикулярная тахикардия, или сокращенно СВТ, - говорю я. А потом я выпускаю все это на свободу. Как брат и отец защищали меня. Весь медицинский жаргон. Мои триггеры.
– Стресс - штука коварная, - объясняю я Чарли.
– Как будто электрический заряд в моем сердце отключается, и когда это происходит, я теряю сознание. Я называю это трепетанием.
Чарли смотрит на меня так, будто все наши отношения этим летом прокручиваются перед его мысленным взором. Его широкая грудь вздымается и опускается.
– А твои таблетки?
– Слова срываются с его губ.
– Это и есть лечение?
Я киваю.
– У меня есть лекарства и методы, как предотвратить приступ, если я чувствую его приближение, но… мне становится хуже.
– Я прерывисто вздыхаю.
– Сегодня я была у врача. Он говорит, что я должна поехать домой и обратиться к кардиологу. Таблетки больше не помогают.
– А что тогда поможет?
Я качаю головой, желая, чтобы он понял.
– Это не то, что ты можешь исправить, Чарли. Мне никогда не станет лучше. Однажды мое сердце остановится и больше никогда не забьется, я умру.
Чарли издает какой-то мучительный звук.
Я продолжаю.
– Может пройти два года, а может и двадцать. У моей матери случился сердечный приступ. Моя тетя умерла в двадцать восемь лет. Продолжительность жизни с таким диагнозом невелика.
– Я прикусываю губу и смотрю на свои руки, признавая горькую правду.
– Мне не следовало быть здесь этим летом. Я сделала только хуже. Я была безрассудна со своим сердцем. — Я встречаюсь с его глазами.
– С твоим.
Отвернувшись от меня, он обхватывает голову руками и глубоко дышит.
– Чарли… - Я кладу ладонь на его мускулистую спину, но он срывается с кровати и пересекает комнату.
Когда он отстраняется от меня, я разражаюсь слезами.
– Ты злишься. Я понимаю.
Он сжимает кулак, упирается им в стену, зажмуривает глаза и прижимается к нему лбом.
– Я не злюсь, Руби. Черт, я…
Опустошен. Разбит.
Я вижу это на его лице, ощущение, что я выбила землю у него из-под ног.
Его сердце разбито.
Я сделала это с ним.
– Почему ты мне не сказала?
– спрашивает он, отталкиваясь от стены и расхаживая по комнате, как зверь в клетке. На его красивом лице появляется
Я потираю уставшие глаза.
– Я никогда не думала, что увижу тебя снова, не говоря уже о том, чтобы работать на тебя. А потом мы заключили сделку по поводу ранчо «Беглец». — Слабый, полный слез смех сотрясает мое тело.
– Предполагалось, что это временно. И я не хотела, чтобы ты относился ко мне как к сломанной или хрупкой. Я хотела хоть раз пожить без ограничений. Если бы ты знал… ты бы смотрел на меня по-другому.
Взгляд Чарли смягчается.
Я всхлипываю, сдерживая слезы.
– Я не думала, что это имеет значение. Что в конце лета я уеду. Но потом я влюбилась в тебя, Чарли, узнала о Мэгги, и Форд сказал… - Чарли ругается.
– Я пыталась уехать. Я не хотела причинять тебе еще больше боли. Но я… я не смогла.
– Я задыхаюсь от рыданий.
– Я слишком сильно тебя люблю.
Чарли стоит у двери, его массивная фигура напряжена и неподвижна, он осмысливает то, что я ему только что сказала.
– Ты должна была сказать мне, - рычит он, его грубый голос пронизан болью.
Я киваю.
– Я знаю. Я пыталась. Каждый день я говорила себе, что расскажу тебе, и каждый день я трусила. Я была эгоисткой. Я боялась причинить тебе боль или потерять тебя.
Его челюсть сжимается, и он решительно направляется ко мне.
– Ты прошла через все это в одиночку. Все это время тебе было больно, ты страдала и болела, а я ни черта об этом не знал.
Горячая слеза скатывается по моей щеке. Сердце разрывается от боли. Я заслужила его гнев и разочарование. Мне нет оправдания, мне нечего возразить.
Чарли вздыхает, нахмурив темные брови, и закрывает глаза.
– Ты заставила меня пройти через ад, Руби.
Моя нижняя губа дрожит.
– Я знаю. Мне очень жаль. Я не могу передать словами, как мне жаль.
Тишина. Ужасная, чудовищная тишина.
Слабая, я сажусь на край кровати. Мои босые ступни касаются прохладной твердой древесины, ища опору.
– Я хочу сказать тебе, что люблю тебя. Я хочу сказать тебе, что никогда еще не жила так, как этим летом, благодаря тебе. Я хочу сказать тебе, что мое сердце всегда будет с тобой, даже когда оно перестанет биться.
Его крупная фигура оседает, а лицо морщится.
– Руби, не надо.
Я касаюсь своей груди, биение моего сердца успокаивается, и я заставляю себя продолжать.
Мы почти закончили.
Всхлипывая, я качаю головой, вытирая слезы со щек.
– Я не жалею об этом лете, Чарли. Я бы повторила все сначала, даже если все закончится вот так.
Чарли поворачивает голову, и суровое выражение его лица сменяется шоком.
– Закончится?
– Это должно закончиться.