Укротить сердце

Хантер Ава

Мы с Уайеттом встречаемся встревоженными взглядами, и оба следуем за ней.

Плечи Руби напряжены, она закрывает глаза и откидывает голову назад, позволяя солнечному свету согреть ее лицо. Как будто она пытается зарядиться бодростью.

Эта мысль поражает меня, как удар под дых.

Все это время в ней торчал шип, а я был слишком слеп, чтобы заметить это.

Я был прав.

Все это время Руби убегала, но не от меня.

Больше нет.

Руби и Стрела резко останавливаются

посреди пастбища.

Мое тело холодеет.

Мышцы напрягаются, и я бегу к ней.

– Руби?

Несколько секунд она сидит неподвижно, слегка покачиваясь. Потом ее мутный взгляд встречается с моим.

Она тяжело дышит.

– Что-то должно произойти, - говорит она мне.

Мой вопрос превращается в паническое рычание.

– Что?
– Я протягиваю руку и хватаюсь за заднюю луку седла.
– Что произойдет, подсолнух?

– Ковбой, - шепчет она, ее длинные ресницы трепещут.
– Поймай меня.

Прежде чем я успеваю осмыслить ее слова, я с ужасом наблюдаю, как ее глаза закатываются, и она обмякает, ее крошечное тело заваливается набок. Но она не падает.

Потеряв сознание, она висит в подвешенном состоянии.

– Руби! — Мой желудок сжимается от паники, сердце подскакивает к горлу. Я протягиваю руку, чтобы поймать ее, прижать к себе, но не могу.

Она держится крепко, я не могу ее снять.

И тут Уайетт кричит:

– Чарли, ее запястье! Ее чертово запястье!

Нет. Боже, нет.

Ее тонкое запястье запуталось в поводьях.

Напуганный криком, Стрела бьет копытами. От резкого движения крошечная фигурка Руби дергается, как у тряпичной куклы. Ее голова на мгновение откидывается назад, а затем снова падает.

– Нет! Уайетт!
– кричу я, вцепившись в Стрелу, но испуганный жеребец дергается, пытаясь стряхнуть нас с себя и убежать в конюшню.

Каким-то чудом мне удается сдвинуть Руби так, что она падает вперед на его шею.

Земля под ним сотрясается, Уайетт подводит Пепиту к Стреле. Он тянется к запястью Руби, трясущейся рукой проводит по длине поводьев, пытаясь освободить ее.

– У меня не получается, - выдыхает Уайетт.
– Черт. Черт.

Форд уже тоже здесь.

На своем коне Ифусе он прижимает Руби с другой стороны, блокируя Стрелу, чтобы тот не смог вырваться.

– Держи крепче, - кричит Форд Уайетту.
– Не отпускай ее.

Господи. У меня подкашиваются ноги.

Это мой худший кошмар, происходящий словно в замедленной съемке.

Если Стрела встанет на дыбы, Руби упадет.

Он потащит ее, растопчет.

Мое сердце подскакивает к горлу. Я не могу ни дышать, ни мыслить логически, когда она в опасности.

Этого не должно случиться.

Только

не снова.

Только не с ней.

Ноздри Стрелы раздуваются, он отступает назад, борясь с моей хваткой на его уздечке, готовясь бежать.

Руби дергается, соскальзывает, опускается ниже к примятой траве.

Форд ругается.

– Нет!– Моя левая рука обхватывает ее свободное запястье, я прижимаю ее еще крепче.

Раздается мягкое шипение кожи.

Внезапно в руках Уайетта оказывается охотничий нож. С безумными от паники глазами он яростно режет кожаный ремешок поводьев. Стальное лезвие блестит в солнечном свете.

– Освободи ее!
– кричу я Уайетту, кровь бурлит в моих венах.
– Сейчас же!

– Я пытаюсь!

Уайетт продолжает пилить ремень. Он злобно ругается, когда тот отказывается рваться, а затем, спустя несколько ужасающих секунд, он лопается.

Руби свободна.

Я подхватываю ее обмякшее тело на руки.

И потом со всех ног бегу к дому.

Глава 46

Руби

Я моргаю, перед глазами все расплывается, когда я пытаюсь сориентироваться. Я в постели. В комнате темно и прохладно. Боль пронзает мое левое запястье. Гремит гром, небо за окном темное и грозовое. Откинув голову на подушку, я вижу пыльный «Стетсон» Чарли на стуле, придвинутом вплотную к моей кровати. На прикроватной тумбочке стоит стакан с виски.

Когда я приподнимаюсь на локтях, из тени выходит фигура и встает надо мной.

– Чарли, - шепчу я.

Кровать прогибается, когда он садится рядом со мной.

– Подсолнух.
– Его голос - глубокий, сильный, звучит, как знакомая песня. Он убирает прядь волос и обхватывает мое лицо большой мозолистой ладонью. Я тянусь к его прекрасным прикосновениям.

– Ты помнишь, что случилось?
– спрашивает он.

– Я потеряла сознание на Стреле, - шепчу я.

Он качает головой, выражение его лица мрачное, страдальческое.

– Я не должен был пускать тебя на эту чертову лошадь.

Смахнув слезы, я смотрю на изможденное лицо Чарли.

– Это не твоя вина. Это моя.

Меньше всего мне хочется, чтобы он винил себя.

Слезы текут по моим щекам.

– Прости меня, Чарли. Мне так жаль.

– Не извиняйся, - говорит он строгим голосом, приподнимая мой подбородок, чтобы я посмотрела в его яростные голубые глаза.
– Малышка, если я должен что-то знать, расскажи мне сейчас. Пока я не сошел с ума. — Его голос срывается.
– Не заставляй меня гадать.

– Хорошо, - говорю я.
– Я расскажу тебе.