Укроти мое сердце

Соловьева Елена

– Он не должен был так поступать, - я ограничилась коротким замечанием.
– Его поступок лишен логики.

Хан кивнул, соглашаясь. Уткнулся лицом мне в грудь и обхватил за талию. По-медвежьи, неуклюже - в его поведении не было намека на эротику. Скорее, желание найти поддержку и понимание. Такие, казалось бы, простые вещи нужны всем нам. И инопланетянам, и людям.

– Я испортил Анкору жизнь. И всем тем, кто был со мной на Граере, - продолжил терзаться Хан. Поднял на меня взгляд и добавил: - Не желаю, чтобы

это повторилось с тобой. Как бы мне ни хотелось, чтобы ты осталась - знаю, что в родном мире тебе будет лучше.

Это все я уже слышала. И разумом понимала, что Хан прав. Но упрямое человеческое сердце не желало признавать правоту разума.

– Порой мне кажется, что прежняя жизнь на Земле не многим отличалась от той, которой живу сейчас, - призналась я. Запустила пальцы в волосы Хана, улыбнулась.
– Тоже была циркачкой, рядилась в костюмы, которые не выбирала, и выступала перед людьми, лица которых не могла вспомнить на следующий день. Знаешь, я ведь училась на повара-кулинара, мечтала приносить людям радость.

– Так вот почему ты так вкусно готовишь, - пошутил Хан. Тыльной стороной ладони провел вдоль моей скулы.
– Хорошо, что братья-осьминоги не знали об этом твоем таланте. Иначе мне не хватило бы кристаллов на выкуп.

Я тонула в его глазах. Завороженная мягким голосом с легкой хрипотцой, плыла на волнах нежности. Еще никогда не была я так близка к тому, чтобы отринуть все принципы и первой броситься на шею мужчине.

Хан, вроде бы, тоже позабыл об осторожности. И о своих недавних словах, убеждавших меня вернуться на землю.

– Ты говорил, будто все на Лаэсе знают, каково быть отвергнутым, - напомнила, спеша вернуться к разговору.
– Но не рассказал мне, как к вам прибились Ирон и Крис?..

Я прекрасно помнила, что обещала не задавать вопросов. Но использовала первый пришедший на ум предлог, чтобы отвлечься от все возраставшего желания. Только бы не чувствовать себя такой беспомощной и одновременно способной свернуть горы. Хан наделял меня особыми чувствами и эмоциями. Они пугали и манили, кружили голову и заставляли сердце ликовать.

– Об этом они расскажут сами. Когда будут готовы, - ответил Хан. Грустно улыбнулся и поинтересовался: - Мне кажется, или ты нарочно задала этот вопрос? Хочешь, чтобы я обругал тебя за излишнее любопытство и поскорее ушел?

Как же хорошо он успел меня изучить. Хан все чувствовал и все понимал. Улавливал малейшие изменения моего настроения. О таком можно только мечтать.

Но не мне. В противном случае я рисковала вернуться на Землю с разбитым сердцем.

– Тебе показалось, - соврала не слишком убедительно.

Спрятала руки за спину. Тут же почувствовала, как Хан убрал ладони с моей талии, и отступила на шаг. Покачнулась, точно лишенная опоры.

Устояла. Придала лицу спокойное выражение, точнее - попыталась это сделать. Что толку притворяться,

если Хан и без того понял, что я спасовала?

– Мне нужно идти, - сообщил он, поднимаясь.
– Лаэсу нужен капитан.

«А мне нужен ты», - добавила я про себя. Но не посмела произнести это вслух.

И вновь бессонная ночь приняла меня в свои колючие объятия. И вновь боролся разум с телом. Но я не была готова предать все, что мне дорого. Все то, что потеряла и к чему стремилась вернуться.

Вдали от родной планеты, от друзей и близких я ощущала странную пустоту внутри. Не хватало любви и доверия. Все еще было страшно. Неуверенность в дне завтрашнем давила и заставляла отчаянно рыться в памяти, заполняя душу воспоминаниями о прошлом и яркими моментами минувших дней.

Все это иллюзия. Сердце подсказывало, что я пытаюсь заглушить чувства к Хану, возводя тоску по дому в крайнюю степень. Чертов защитный механизм, выработанный с годами. Я так привыкла быть сильной, гордой и неприступной. И теперь это работало против меня.

Как бы ни болела душа, работу никто не отменял. В ней я нашла забвение, как и остальные члены команды Лаэса. Доведенная до изнеможения постоянными тренировками, забывалась тревожным сном, чтобы утром начать все сначала.

Спустя неделю мы прибыли на Криптон, планету-пустыню. Там, среди песков и раскаленных солнцем каменных глыб, и приземлился Лаэс. Жители не позволили нам спуститься в свои подземные города, предоставив лишь место для стоянки. Сами же изредка приближались к кораблю-цирку, рассматривая диковинку из снабженных охладительными системами бронетранспортеров.

Я их не видела. Кажется, успела устать от разнообразия рас и планет. Все они настолько примелькались, что стали безликими. Просто зрители, которые платят за выступление. И без разницы, как они выглядят. Сколько у них ног, рук и голов - лишь бы кристаллы в карманах водились.

В отличие от криптонцев, неограниченных в средствах, мы не могли позволить себе такую роскошь, как постоянно включенная система охлаждения. Без заведенных двигателей Лаэса мы могли включить лишь кондиционеры, но толку от них было мало. Работать приходилось в невыносимых условиях.

И все же, изнемогая от жары и духоты, мы продолжали репетиции. Старались делать это ночью - когда немного спадала жара. Правда, длились крипторианские ночи всего лишь шесть земных часов - но этого хватало с лихвой. Остальное время труппа проводила в каютах.

Во время генеральной репетиции Хан удивил меня.

– Я приготовил сюрприз!
– заявил он.
– Думаю, тебе понравится.

Я, обессиленная, сидела на высокой подставке и отдувалась, точно паровоз. Жар от огня в дополнение к и без того высокой температуре воздуха, измотал окончательно. Даже языком шевелить не хотелось, не то что изображать радость или любопытство.