Укроти мое сердце
Шрифт:
– Прости, - прошептал виновато и разомкнул объятия.
Я почувствовала себя жалкой и обездоленной. Точно меня лишили чего-то важного, жизненно необходимого.
– За что ты просишь прощения?
– обвинение сорвалось с губ вопреки моей воле.
– За то, что поцеловал или за то, что не смеешь пойти дальше?
Хан стоял напротив, виновато потупив взгляд. И не отвечал, заставляя беситься от злости.
– Не молчи!
– от досады мой голос сорвался на крик.
– Неужели мысль о близости с землянкой
Он вскинул голову и обжег желтым огнем глаз. В них я видела внутреннее метание и боль. Столько боли, что заныло сердце.
– Ты достойна большего, - признался Хан.
– Не изгоя, отвергнутого собственной расой. Не ржавой посудины Лаэса, снующего по космосу в поисках зрителей. Не кнута и огня. Твой мир там, на Земле. И кто знает, может быть, именно ты докажешь членам Союза, что земляне достойны права на полеты. А я... у меня такого права нет...
Его слова ранили, словно сотни клинков. Душа моя металась между желанием вернуться домой и доказать этому упрямцу Хану одну простую истину.
– Любви достойны все!
– решительно произнесла я.
– И не тебе решать, что для меня лучше.
На секунду взгляд Хана потеплел. Лицо преобразилось затаенной надеждой.
– Ты готова остаться на Лаэсе?
– спросил он с сомнением.
– Отказаться от всего, что тебе близко и дорого? Разделить со мной печальную участь циркача?
Я засомневалась. Одна часть меня вопила: «Да»! Другая осторожничала и просчитывала возможности. Голова словно раскалывалась надвое, принося невыносимую муку.
Промедление стоило мне расположения Хана. Он хмыкнул и отвернулся, бросив напоследок:
– Вот видишь, ничего между нами нет и быть не может. Потерпи немного, скоро ты вернешься в привычный мир и забудешь меня как дурной сон. Найдешь пару среди своих, обзаведешься домом и детьми. Станешь жить нормальной жизнью.
Он ушел, а я еще долго сидела неподвижно и смотрела туда, где только что был Хан. Его лицо все еще стояло перед моим мысленным взглядом, а обвинительная речь звенела в ушах. Что же я наделала, почему позволила ему уйти? Трусиха!
И еще одна мысль не покидала меня: может ли ненормальная жить нормальной жизнью? Что, если в мире действительно не происходит случайностей. И мне суждено покинуть Землю, чтобы найти счастье среди чуждых звезд.
Этот вопрос я решила задать тому, кто прожил не одну сотню лет и повидал многое. Единственному другу, которому доверяла и верила.
Ирон приготовил травяной чай, достал мой любимый шоколад. Дождался, пока я удобно размещусь в кресле, и укрыл пледом. Тут же стало комфортно и тепло. Забота всем приятна: и пантерам, и людям.
– Ну, девочка, рассказывай что стряслось, - предложил Ирон, подмигивая огромным глазом.
– Да так, ничего особенного, - сообщила я и пожала плечами.
–
Ирон покачал головой и, усевшись напротив, взялся латать дыру на одном из костюмов Крис.
– Не обманывай, Пантера, - попросил с тихим вздохом, - ты этого делать не умеешь. Если бы ссора была незначительной, твое лицо не превратилось в непроницаемую маску. И ты бы не прибежала ко мне, поджав хвостик. Рассказывай, что произошло. А хочешь - просто помолчим. Подумаем каждый о своем.
Мне захотелось плакать от щемящей боли в сердце. Ирон такой милый и такой надежный, несмотря на свою внешность. Он понимает все с полуслова и умеет поддержать, как никто другой.
– Хан спросил, хочу ли остаться на Лаэсе, - призналась я, уткнувшись носом в чашку с чаем. Слишком боялась увидеть осуждение в глазах друга.
– И я не смогла ответить.
Печальный вздох Ирона заставил поежиться. Но в мягком голосе не слышалось осуждения или обиды:
– Это только твое решение, тут мне нечего посоветовать. Право выбора - одна из главных привилегий существ разумных. Но пользоваться им умеет не каждый.
Вот уж верно, одним поспешным и неправильным решением можно сломать жизнь. И не только себе.
– Хан считает, что мне будет лучше на Земле, - заметила я.
– Понимаю, он желает мне добра, но все же...
– Скажи честно, что ты испытываешь к капитану?
– Ирон, как всегда, уловил главное и озвучил мои сокровенные мысли. Задал вопрос, который я сама себе задать боялась.
– Даже не знаю, - сдалась я.
– Хан нравится мне, но не уверена, что готова пожертвовать ради него возможностью вернуться домой. Да и он не слишком стремится сблизиться. И, пожалуй, дело вовсе не в том, что я землянка.
Слова давались мне с трудом. Я запуталась в мыслях и ощущениях. Мое положение на корабле слишком неопределенно, чтобы жаждать остаться. И все же...
– Если бы Хан не пытался сблизиться, он никогда бы не предложил тебе такое, - уверенно заявил Ирон.
– Поверь, ему тоже тяжело. Хан сомневается и колеблется не меньше.
– Так что же нам делать?
– спросила я.
Вскинула голову и уставилась на Ирона, не мигая. От его выводов зависело многое - в том числе мое счастье и моя судьба.
– Прости, но в подобных делах советовать сложно. Любовь - дело двоих. Только ты и Хан должны решить: быть вам вместе или нет. Сможете ли вы преодолеть внутренние преграды и забыть о различиях.
Мне вновь захотелось плакать. Или разбить что-нибудь. Еще лучше - убежать. Кажется, я становлюсь излишне сентиментальной и совершенно непредсказуемой.
– Взаимные чувства - это не только ценный дар, но и великий подвиг, - изрек Ирон.
– Обрести страсть легко, сложно ее удержать. Поставить ценности другого превыше своих. Так-то, Пантера.