Укрощенное сердце
Шрифт:
Подходя к Каррег-Ду, Ронуэн решила, что надо жить сегодняшним днем и решать проблемы по мере их возникновения. Она подумает, как вести себя с Джаспером, в тот момент, когда увидит его. Рано или поздно Рис и Джаспер сойдутся в поединке и в живых останется только один из них. Ронуэн не в силах повлиять на исход сражения, поэтому лучше об этом не думать. Если Джаспер снова проявит к ней интерес, она напомнит себе, что у них все равно нет будущего.
Ронуэн готова исполнить долг перед своим народом, поэтому она даст Рису необходимую
Даже если ее неудержимо влечет к проклятому англичанину, она ни за что не позволит, чтобы он завладел ее чувствами и эмоциями. Никогда.
Джаспер застонал и перевернулся на спину. У него сильно болел живот, во рту было горько от подступившей желчи, в висках стучало.
После обильных возлияний Джаспер всегда чувствовал себя омерзительно, но сегодня это было нечто из ряда вон выходящее. Он не раз клялся себе не напиваться, но нарушал клятву. Однако так плохо, как сегодня, ему еще не было никогда. Джасперу хотелось умереть.
Нет, сначала он выплюнет все свои внутренности, а уж потом умрет. Но сначала надо облегчиться. Джаспер открыл глаза и огляделся. Куда его занесло? Крыша над ним выглядела новой. Откуда-то сбоку лился свет. Джаспер закрыл глаза и прислушался. Он находится не в замке. Где же он?
Надо сосредоточиться. Прошлой ночью он проверил стражу и вместе с Уриком, одним из немногих неженатых рыцарей, оставшихся в Роузклиффе, они пошли в деревню у стен замка. После встречи с Ронуэн он отчаянно нуждался в женщине, вот они и отправились на поиски сговорчивых девиц.
Потом он вспомнил, что было дальше, и вздрогнул.
Они нашли сговорчивых молодух. Двух, как и требовалось. Вдову Эллин и пришедшую к ней в гости кузину. Два полных бурдюка вина и по серебряной монете каждой вполне удовлетворили хихикающих девиц. Почти законченный дом лавочника обеспечил уединение. Но все пошло наперекосяк.
– Сукин сын, – пробормотал Джаспер, повернулся на живот и застонал от нового приступа боли.
Поднатужившись, он встал на четвереньки, простоял в таком положении довольно долго, потом опустился на пятки и постарался не обращать внимания на головокружение, которое призывало его снова лечь и больше не двигаться.
Стыд побуждал его к действию.
Ему надо убираться отсюда. Прошлой ночью он напился до положения риз. Такого с ним еще не бывало. Он заплатил валлийке за услуги, и она с готовностью пошла ему навстречу.
А он оказался несостоятельным. Ничего не смог.
Она хихикала, поглаживала его и всячески пыталась возбудить. В какой-то момент ей это почти удалось. Но всякий раз, когда он смотрел на женщину, ее светлые волосы и пышное тело, его желание умирало. Он хотел совсем другую женщину – черноволосую и миниатюрную. Светлые глаза пышногрудой валлийки горели похотью, но он хотел видеть темные глаза другой женщины, светившиеся недоверием.
– Господи Иисусе, – прошептал он.
С ним была горячая женщина, желавшая ублажать
– Ведьма проклятая, – с чувством заявил он и с трудом поднялся на ноги.
Проклятая Ронуэн ап Томас. Теперь она уже дважды провела его: первый раз – на реке, второй – прошлой ночью. Неужели теперь так будет с каждой женщиной?
Джаспер содрогнулся от страха. Да поможет ему Бог! Ему не следовало отпускать маленькую бестию. Он должен был взять ее там же, и тогда все было бы в порядке.
Он с трудом выпрямился, проклиная свою невоздержанность. Нельзя было столько пить. Несмотря на слепящий солнечный свет, он как-то сумел разглядеть Гелиоса и, шатаясь, направился к нему. Как он взбирался на лошадь, не хотелось даже вспоминать. Куда подевался Урик, его совершенно не интересовало. Он только знал, что ему необходима ванна, чтобы протрезветь, а затем в тиши своей комнаты поразмыслить о том, что с ним случилось, как он дошел до жизни такой.
К сожалению, у ворот замка он увидел Джослин, которая о чем-то разговаривала со стражником. Заметив приближающегося Джаспера, она жестом велела ему подойти.
– Я хочу пойти в город. Напомни своему стражнику, что он не имеет права меня задерживать.
– Ты же разумная женщина, Джослин, – начал Джаспер, вздрагивая от ударов, которыми его же собственные слова отражались в его голове. – Все делается только ради твоего блага.
– Для моего блага? Но объясни мне, пожалуйста, почему меня ради моего блага лишают возможности общаться со своим народом – с хорошими честными валлийцами?
– Я предпочел бы продолжить этот разговор в помещении… и немного позднее.
– Не сомневаюсь, что так оно и есть, – огрызнулась Джослин, окинув Джаспера недовольным взглядом. – Но у меня есть дела и я не намерена ждать… пока ты поправишь здоровье. Отправляйся в постель, Джаспер. Изольда приготовит отвар, который облегчит твои страдания. А мне пора идти.
Она решительно направилась через подвесной мост, а Джаспер негромко выругался.
– Отправляйся за ней, – велел он сбитому с толку стражнику, – и оставайся рядом, что бы она ни говорила. Я пошлю кого-нибудь к воротам.
По пути в город Джослин довольно ухмылялась. Она знала, что муж, опасаясь, как бы на замок не было совершено нападение, велел никому не выходить за стены.
Он не переставал думать о возможности нападения, постоянно трудился, чтобы усовершенствовать оборону замка. Джослин не уставала удивляться грандиозности сооружений, которые Джаспер возвел за прошедшие десять лет.
И все же накануне вечером Джаспер покинул замок, и Джослин решила днем навестить друзей и знакомых, вместо того чтобы сидеть взаперти. Бедный Джаспер, подумала Джослин. Он не привык к женщинам, которыми нельзя манипулировать благодаря его привлекательной внешности.