Укрощенное сердце

Бекнел Рексанна

И правда, чего ей бояться? И Ронуэн приняла вызов.

– Что ж, думаю, я знаю пару-тройку сказок.

Стены замка были очень толстыми, и когда Ронуэн с Джаспером поднимались по главной лестнице на второй этаж, из зала не доносилось ни звука. Девушку будоражила близость Джаспера. Открытый балкон второго этажа нависал над главным залом. Сквозь приоткрытую дверь была видна массивная занавешенная кровать. Ронуэн решила, что это спальня хозяев. На третьем этаже находилось три комнаты меньших размеров, одна из них-

детская. Именно туда направлялся Джаспер. Лестница вела еще выше, наследующий этаж – возможно, на крышу замка или на стену. На каждом этаже виднелись бойницы и узкие, закрытые ставнями окна, но это можно было разглядеть и снаружи.

Ронуэн старалась запомнить все детали, сама не зная зачем. Неожиданно Гвен громко хихикнула, вернув Ронуэн к реальности.

Джаспер уже успел посадить Гвен на кровать, покрытую зеленым одеялом. Поверх него лежали две пышные подушки. Гусиный пух. Какая роскошь, подумала Ронуэн, пока малышка снимала туфельки. Из стены торчали колышки, на которых висела одежда, в углу стоял небольшой шкаф для посуды. Ронуэн постоянно чувствовала пристальный взгляд Джаспера, и, в конце концов, вопросительно взглянула на него.

– Она любит сказки о драконах, – сообщил он, в упор глядя на девушку.

– Мне они тоже нравились, когда я была маленькой.

– И о принцессах! – закричала Гвен. – О принцессах тоже интересно.

Ронуэн с трудом оторвалась от чарующих глаз Джаспера и с благодарностью посмотрела на девочку.

– Значит, драконы и принцессы. Дай-ка подумать, знаю ли такую сказку. О да, думаю, что знаю. – Она улыбнулась, села на край кровати и укрыла малышку одеялом.- Давным-давно в далеком королевстве на берегу теплого моря…

Через несколько минут малышка уже крепко спала. Ронуэн умолкла и несколько минут продолжала сидеть на краю кровати, глядя на спящую девочку. Розовые щечки, длинные светлые ресницы, завитки на висках. Девочка была так прелестна, что у Ронуэн тоскливо заныло сердце. Она знает малышку меньше часа, но уже успела к ней привязаться. Как же сильно должна любить ее Джослин!

– И что же случилось потом?

Ронуэн вздрогнула от звука низкого мужского голоса. Оглянувшись, она поняла, что Джаспер стоит намного ближе, чем раньше.

– Что ты имеешь в виду? – пробормотала она, не в силах отвести от него взгляд.

– Что случилось с принцессой? Дракон крепко держал ее в лапах. И что он с ней сделал?

– Он… это был не настоящий дракон.

– Нет?

Джаспер придвинулся еще ближе. Ронуэн чувствовала тепло, исходившее от его большого крепкого тела.

Она отчаянно замотала головой.

– Нет.

– Он снова превратился в мужчину?

Конечно, превратился. И они оба знали как. Но если Ронуэн ответит…

Время остановилось. Ронуэн смотрела в его чарующие глаза.

– Как она освободила его от проклятия? Покажи мне, Ронуэн, –

настаивал он.

Она не могла. Но отвернуться у нее тоже не хватило сил. Презирая себя за слабость, она просто закрыла глаза, и тогда Джаспер поцеловал ее.

Где-то за окном закричала птица. Ее крик, резкий и пронзительный, унес ветер. А в комнате было слышно только их тяжелое дыхание и еще громко скрипнула кровать, на которой они сидели уже вместе. А Ронуэн слышала громкий стук своего сердца, рокот текущей по жилам крови, и в ее голове громко звонил колокол, предупреждая об опасности.

Остановись! Осторожно! Не делай этого!

Слишком поздно.

Его губы коснулись ее губ, как и в прошлый раз, но сейчас Джаспер был больше уверен в себе. Он уже знал, как доставить ей удовольствие. Он легонько скользил губами по ее лицу, а когда она выгнулась ему навстречу, прикусил ее нижнюю губу.

Одной рукой обнял за шею – при этом его пальцы запутались в густых волосах, – а второй обхватил за талию и прижал к себе.

Неужели именно так все происходит между мужчиной и женщиной? Ронуэн бросило в жар.

Она обвила руками его шею, ее груди прижались к его твердой груди. Ее губы тянулись навстречу его губам.

Джаспер коснулся языком ее языка, убрал его и снова коснулся. Его язык стал ритмично скользить взад-вперед по ее языку. Это сводило с ума, лишало воли, воспламеняло кровь. Джаспер медленно опустил ее на кровать рядом с Гвендолин, а сам лег рядом. Ронуэн не возражала. А когда он прижался бедрами к ее животу – хрипло застонала.

Что с ней происходит? Неужели она лежит рядом с мужчиной, которого едва знает, к тому же англичанином, и ведет себя как распутница?

Она попыталась оттолкнуть его, но он легко подвинул ее, едва не задев Гвендолин, и прижал к мягкому матрасу своим мускулистым телом.

– Тише… тише… – прошептал он, прижав палец к ее губам. – Не шуми. Мы разбудим ребенка.

– Немедленно слезь с меня! – прошипела Ронуэн.

– Да-да, конечно, – сказал он, но, вместо того чтобы встать, снова поцеловал ее.

Поцелуй был настойчивым, требовательным. Ронуэн задохнулась и лишилась последних остатков здравого смысла. Только когда она перестала быть собой, превратившись в сгусток неуправляемых эмоций, Джаспер отстранился.

– Если бы здесь не было спящего ребенка, я бы ни за что не отпустил тебя, Ронуэн. – Он дышал тяжело, с трудом. – Скажи, ты пришла сюда, чтобы закончить то, что мы начали на берегу реки?

Она пришла для этого? Ронуэн покачала головой. Господи, по крайней мере она надеялась, что нет.

– Это Джослин настояла, чтобы я пришла. Она сказала, что ты не станешь нам мешать.

Джаспер тихо засмеялся. Он ей не верил!

– Я пришла сюда не для того, чтобы встретиться с тобой, великий соблазнитель.