Уклонист

Лопатин Георгий

Вадим только отстраненно для себя заметил что в живых как правило оставались вот такие бодрячки способные во время боя о чем-то в какой-то странной веселой манере болтать о пустых и зачастую отвлеченных вещах. А вот зажатые, серьезные, трусливые погибали пачками, собственно они уже почти все перемерли.

Но и этот боец ему не нравился. Слишком уж он активный или излишне храбрый.

"А как там говорил Белый на счет этих храбрецов без меры? — невольно начал вспоминать Вадим. — Никогда не дели окоп с кем-либо более храбрым чем ты…"

В какой-то момент Куликов не успел еще ничего сообразить, понять, как

тело его уже схватив правой рукой соседа за шиворот, падало прочь из окопного кармана в щель-проход. Мгновение спустя карман сотрясло от мощного взрыва, разрушившего стенки и завалив землей выскочивших бойцов.

— Во блин… — отряхнулся солдат. — Да ты реальный интуит!

— Отходим…

На ватных поначалу ногах, Вадим стал отходить к соседнему карману, потому как их разрушен и уже ни на что не годен.

В этот момент он подумал, а что ему собственно мешает прямо сейчас сделать ноги? Позади никого нет. Китайцы вот-вот прорвут их линию, начнется форменный бардак, ищи его свищи. А если и поймают свои, то всегда можно отбрехаться что отбился от своих в суматохе сражения, потерялся и тому подобное. Так что его тут держит? Здесь, где его в любой момент могут подстрелить или вообще взорвать, так что одно мокрое пятно останется?

Вадим еще раз оглянулся на запад. В свете взрыва он увидел убегающего солдата, то и дело опасливо оглядывающегося назад.

"А вот, похоже, человечек не только думающий как я, но уже действующий… — подумал он. — Или просто трус, поддавшийся секундному порыву, а не расчету…"

Неожиданно солдат взмахнул руками, дернулся и упал лицом вперед.

На мгновение Вадима охватил ступор. Не от того что дезертира убили, не от того что на его месте мог оказаться он, а от того, что солдат упал неправильно. Из подсознания пришел ответ на вставший вопрос: если бы ему попали в спину, как и следовало ожидать, ведь повернулся спиной к врагу, то он с гораздо большей вероятностью упал бы именно на спину, таково уж странное свойство механики тела при попадании в него пули. А этот упал на живот, значит…

— Сзади! — закричал Куликов, дергая напарника-пулеметчика.

— Что?

— Китайцы в тылу, говорю!!!

— Да?! — удивился солдат и тут его глаза расширились от изумления.

— Да! Сам смотри!!!

— Ё!

Китайцы уже были видны в свете очередной вспышке от взрыва.

Пулеметный и автоматный огонь скосил их первые ряды, но китайцев было слишком много и на них долго еще не обращали внимание, пока первые из атакующих не проникли в окопную сеть.

Завязалась суматошная схватка, стреляли в упор, доходило до рукопашных, но изменить что-либо и отбросить противника уже не представлялось возможным. Получился эффект молота и наковальни и китайцы, зашедшие в тыл, наконец, соединились с теми, что атаковали в лоб и тут уже поделать что-либо было невозможно. Противник стал распространяться по высоте вглубь и вширь, как какая-то зараза.

Солдаты после нескольких неудачных контратак отступили, с боем оставляя высоту.

— Димон, живой! — взмахнул рукой Бардов.

Его поддерживали два солдата.

— А ты как?

— Штыком в ногу получил… Но я тому косоглазому ублюдку один глаз выбил и все мозги в придачу!

— Молодец.

Солдаты продолжали отход, к счастью китайцы не думали преследовать. Они одержали победу. Достигли своей

цели, чем и удовлетворились. Все равно больше на данном направлении укреплений у русских нет.

— Кстати, с Новым Годом!

— Чего?

— Того самого!

Вадим машинально посмотрел на свои часы имеющих функцию календаря. Так и есть, вот уже как пять минут наступил Новый 2042 год.

— Салют только запаздывает, — добавил Бардов.

И в эту минуту высота рванула тем самым можно даже сказать праздничным фейерверком. На воздух взлетели погреба со скудными остатками боеприпасов и минные закладки, хотя вряд ли этим удалось убить много китайцев наученных прошлыми горькими опытами, но если пару десятков удалось завалить и то хорошо.

* * *

Эти недели беспрестанных боев выдались для офицеров оперативного командования и лично для генерал-полковника Колдунова очень напряженными. Контролировать такую протяженную линию обороны очень непросто. Китайцы в своеобразной разведке боем лезли на всей протяженности Линии Бородино, выявляя ее слабое звено, теряя при этом немыслимое количество солдат, и в какой-то момент в Новогоднюю ночь прорвали ее. И теперь готовились идти дальше.

— Кольцов! Ну где тебя опять носит?! Где последние разведанные?!!

— Одну минуту, товарищ генерал-полковник… Уже вот-вот все будет готово…

Через пять минут адъютант появился в кабинете раздраженного оперативного командующего.

— Наконец-то…

Генерал выхватил сводки из рук капитана и стал их жадно просматривать.

Линию Бородино с боями пришлось оставить почти полностью. Последние подразделения оставляли свои позиции и откатывались назад. Оставленные районы тут же занимали большие массы китайских войск. Уничтожить их средствами РСЗО уже не представлялось возможным в виду того что почти все установки залпового огня были уничтожены ответным огнем китайцев, а те что уцелели отведены назад. Так что китайцы практически безбоязненно хозяйничали на занятой территории. Они перегруппировывались, чтобы как только будет получен соответствующий приказ, продолжить наступление. А то что он вот-вот поступит ни у кого не оставалось сомнений.

— Так… совпадение районов сосредоточение войск противника семьдесят процентов с прогнозируемым. Отлично. Дай связь с Москвой.

— Слушаюсь, товарищ генерал-полковник!

Связь удалось установить только через десять минут. Колдунов также резко схватив трубку и прокашлявшись в кулак, произнес:

— Товарищ верховный главнокомандующий, прошу подтверждение на проведение операции "Горячий снег"… Так точно. Совпадение семьдесят процентов от прогнозируемого расположения… оценочная численность войск противника, попадающая под действие – пятьсот-шестьсот тысяч человек, а также техники до тридцати процентов.

Прошла минута в полном молчании, во время которой в трубке, что генерал продолжать держать у уха, не прозвучало ни звука, только пощелкивание статики да шифровальной техники. Наконец, он со сдержанной радостью отчеканил:

— Слушаюсь, товарищ верховный главнокомандующий! Выполняю!

Генерал положил трубку и со зловещей улыбкой глухо произнес:

— Недаром будет помнить вся Россия про день Бородина…

Колдунов, пододвинув блок управления ввел необходимые коды и, мгновение помедлив, нажал на кнопку.