Уклонист
Шрифт:
Вообще-то он начал надеяться, что ему удастся как-то избежать возвращения в окопы и его отправят куда-нибудь подальше отсюда, на запад. Благо деньги есть, ведь карточка все время с ним. Но уже в кабинете генерала на месте распределяющего, в соответствии с запросами и необходимостью, потоки солдат, боеприпасов, техники и всего прочего понял, что сейчас не место, не время и обстановка неподходящая. В итоге он просто доложился, объяснив в чем собственно дело.
— Ясно, — сказал генерал, поглядев на карту. — Откуда, говоришь?
— Квадрат 17–36, высота сто
— Ага, вот она, вижу…
Отстранившись от карты генерал стал ворошить какие-то бумаги в папке. Прочитав что-то в одном из листков, он добавил:
— Ну что, товарищ младший сержант, не вижу никаких проблем. Как раз в данный район досылается рота мотострелков. Не вижу никаких препятствий, чтобы отправить вас вместе с ними в родное подразделение.
— Это было бы замечательно, товарищ генерал-лейтенант, — кислым голосом и еще более кислой улыбкой произнес Куликов.
— Вот и решено. Сейчас бумажку соответствующую справим…
Генерал быстро написал приказ и отдал Куликову, чтобы он, в свою очередь, предъявил его командиру роты, отправляющейся на передовую, чтобы его взяли попутчиком.
"Может сбежать, а этим приказом подтереться в пути? — невольно подумалось ему. — В таком хаосе пропажа одного бойца останется никем незамеченной. А то и вовсе в потери запишут…"
Проблема только в том, что за Енисеем одинокий боец как раз вызовет много вопросов у особого отдела… Кроме того возникали большие трудности в движении на запад. Местность так и кишит разведкой всех возможных ведомств, начиная от банальной войсковой и заканчивая ФСБ и даже ГРУ.
Особисты заинтересуются им еще задолго до того, как он дойдет до Енисея, через который еще переправиться надо…
Нет, риск не стоил свеч.
А передовая? Там его могут запросто прихлопнуть в бою. Могут. Но возможно китайцы не пойдут именно через высоту 156, в конце концов, там не очень-то удобно прорываться, и потому выберут другой путь для прорыва обороны.
— Димон?! — изумился Бардов, увидев Куликова. — Ты чего здесь?!
— Да вот… проходил мимо и решил зайти на огонек погреться.
— Сильно сказано, — смущенно хохотнул нацик и хлопнул Вадима по спине.
— Ты один? А остальные где? — подозрительно спросил Авдеев.
— Половина полегла в засаде… остальные в госпитале.
— А Коржаков? — спросил уже Белый.
— Тоже в госпитале.
— Одному тебе везет как утопленнику! — засмеялся Юрий, хлопая Вадима по спине.
"Смотря с какой стороны посмотреть", — рассудил он криво улыбнувшись.
— Ну, а у вас как?
— Тихо, — ответил Авдеев. — На соседнем участке постреляли немного, да на востоке прямо перед нами погромыхало чуток, видно накрыли тех кто шел на нас.
Куликов выматерился, но исключительно мысленно. Стоило ли лезть в пасть льву, то бишь желтому дракону и рисковать жизнью, когда здесь тишь да благодать?!
"Знал бы прикуп, жил бы в Сочи… хоть там и жарень как в аду", — подумал Вадим.
Сразу по возвращении на позиции Куликов
— Ну, раз их больше никто не контролирует, то они сейчас навалятся на нас, — "обрадовал" его капитан, — так что держись. Ну а что касается тебя, да и остальных выживших и… погибших, то я прямо сейчас составлю докладную на представление к наградам. Так что когда эта карусель закончится, получишь все причитающееся.
— Благодарю, товарищ капитан, — выдавил тогда Куликов, подумав едко, что ему эти медальки на груди до одного неприличного места. Жизнь не спасут, разве что пуля случайно от них срикошетит. Но кто в боевой обстановке медали носит? Это во время ВОВ солдаты так делали, а сейчас не принято.
И вот он снова на передовой, будто и не уходил никуда.
— Вот же блин горелый…
— Что?
— Да так, ничего…
Весь оставшийся день Вадим тяжело "болел" переживая возвращение на фронт. Остальные поняли это по-своему, дескать это отходняк типа посттравматический синдром после недавних боевых действий (хотя может так оно и было?) и проявляя такт, особо не навязывались.
Разве что Бардов предложил ему пол-литровую бутылку водки.
— Держи, подлечись малёха.
— Откуда богатство?
— Из лесу вестимо! — засмеялся Юрий. — У кашеваров купил. Жадные, сволочи тыловые, втридорога обошлась
— Спасибо, — не стал отказываться Вадим. — Я возмещу с процентами…
— Да ладно!
Водку он выпил в один присест, точно воду.
— Ну ты даешь! — восхитился Бардов. — Закуси хоть, — протянул он конфету.
Но в бутылке была все же не вода. Через минуту его "отпустило", а потом и вовсе развезло, так что его пришлось прятать от лейтенанта. Но лейтенант тоже не дурак и младшего сержанта Куликова особо дотошно не искал если и требовался позарез. И на том спасибо.
Солдаты занимались своими делами, продолжая углублять и укреплять возведенные позиции. Как говорится, нет предела совершенству, особенно если от этого зависит собственная жизнь.
Над головами, уже привычно, так что почти не обращали внимание, то и дело проносились ракеты и уходили куда-то на восток, чтобы спустя несколько секунд обрушиться на головы китайцев. Вадим несмотря на болезнь, а может благодаря ей, заметил нехорошую тенденцию – ракеты рвались все ближе и ближе к позициям и что еще неприятнее – где-то на их направлении. Но пьяному ему было все равно.
— Тревога! Подъем!! Все по местам!!!
Но кричать чтобы солдаты вскочили со своих мест и начали судорожно одевать бронежилеты, хватать оружие и выскакивать наружу, не требовалось. Они это сделали самостоятельно, как только на позициях загрохотали первые взрывы.
Это нанесла ракетные удары авиация противника, вскоре в ночном небе показались самолеты и по позициям прошлись бомбы сотрясая горы точно огромными кувалдами. В небо взлетали тонны грунта, и все это обрушивалось градом на головы людей.