Угроза эволюции
Шрифт:
— Конечно, — серьёзно кивнула Дэрия. — Аурелия мне многое о вас рассказала. И не только она.
— Вот как? — я усмехнулся, хотя и насторожился. — Да я, как погляжу, популярен в вашей семье.
Подобными фразочками пытался вытянуть из девушки какие-нибудь интересные сведения. Но её, видно, хорошо проинструктировали.
— Вы вскоре узнаете всё, что нужно, — повторила она.
Меж тем мы свернули на улицу Звёздного ветра, потом затерялись в соседних переулках и подъехали к неприметному зданию первой очереди типовой застройки двухвековой давности. Тёмно-серый сугубо функциональный куб, совмещавший
— Проходите, пожалуйста. Нас видят. Вам откроют, — сказала девушка, украдкой поглядывая на меня.
— Вы со мной не пойдёте? — спросил я сам не знаю зачем.
— Нет, — она покачала головой. — Вы поговорите с глазу на глаз с моей прабабушкой.
— Что же, спасибо, Дэрия, — я улыбнулся. — Возможно, ещё увидимся.
— Не знаю, — загадочно ответила она, улыбнувшись в ответ. — Но исключать нельзя.
Как только я подошёл к серой двери, щёлкнул и тихо запищал замок, она отъехала в сторону. Пройдя в ярко освещённый коридор без окон и лишь с одной дверью в конце, услышал, как сзади створка вернулась на место. Синхронно открылась та, что впереди. Хмыкнул: тут заблудиться не дадут. Ещё пара коротких коридоров и лестниц, сами собой открывающиеся проходы, и я оказался, наконец, не в квартире, как почему-то ожидал, а в строгой деловой переговорной.
За тёмным овальным столом сидела Аурелия в чёрно-зелёном платье (надо же, цвета Конгрегации). Перед ней стояли две чашки, источавшие аромат дорогого чая из Федерации Фанцзы. Рядом в прозрачном заварнике распустились причудливым цветком чайные листья.
Старая альсеида взглянула на меня и проговорила вместо приветствия:
— В прошлый раз отказался от напитка, а зря. Он вкусный и полезный.
— Сегодня, пожалуй, соглашусь, — сказал я, усаживаясь напротив старушки. — Как не откажусь и от ценной информации, которой вы готовы поделиться. Намерение твёрдое и чистое.
— Хорошо, что запомнил эту фразу, — Аурелия улыбнулась, и я вновь поразился, как сильно Дэрия на неё похожа. — Именно такой настрой и нужен. Итак, ты меня не сдал и не испугался ловушки. Готов поклясться, что тайну, которую тебе доверим, от тебя не узнает никто, кого мы не одобрим?
— Такое условие, да? — я сделал глоток чая и признал, что он отменный.
— Обязательное. Это как ваш гриф "Secretum suprematic", вместе с которым получаете кучу ограничений.
— Ну, надеюсь, хоть кровью подпись ставить не придётся? — шутливо спросил я, при этом отмечая, что странная альсеида хорошо знакома с внутренней кухней Конгрегации.
— Нет. Но потом из-за этой информации может пролиться очень много крови. По всей планете, — серьёзно ответила Аурелия, глядя мне в глаза.
Я выпил ещё немного чая, отставил чашку и тоже посмотрел на собеседницу.
— Послушайте, Аурелия, я прекрасно понимаю всю полноту ответственности при обладании сверхсекретной информацией и готов её нести. Более того, вы уверены в этом, иначе и не начинали бы разговор. Так? Так! Я вот вспомнил одну фразу Тиберия Карры: он говорил, что я уже прошёл серьёзную проверку. Сейчас пришло в голову, не связан ли наш с вами диалог с той проверкой? Хотя, признаться, я так и не понял, что она собой представляла,
— Браво, — склонила голову старая альсеида. — У тебя незаурядный ум, и это хорошо. Мы в тебе не ошиблись. По крайней мере, хочется на это надеяться. И весьма символично, что вспомнил Тиберия. Сумел соединить, казалось бы, совсем не связанные вещи.
Я придвинулся ближе к столу, положил руки перед собой и приготовился внимательно слушать.
— Спасибо за оценку, — проговорил ровным тоном под стать самой Аурелии. — С чего начнём? Вы расскажете, кого представляете — кто эти таинственные "мы", или сразу ознакомите с содержанием "Апокрифа эволюции"?
Губы Аурелии, как и в прошлый раз, стали издавать тихие шипяще-свистящие звуки, палец с кольцом начал ритмично постукивать по столешнице.
Я сконцентрировался на ещё одной подмеченной странности. Закатал левый рукав и посмотрел на неподвижные линии татуировки. Псиэм Араха был расслаблен и спокоен, паук погрузился в сон. Я демонстративно погладил предплечье и вопросительно поглядел на альсеиду.
— Не тревожься за симбионта, пусть чуть-чуть отдохнёт, — спокойно проговорила она. — А на твой вопрос отвечу так: сделаем и то, и то. Ты увидишь, кто эти "мы", а с содержанием "Апокрифа" тебя ознакомит его автор.
— Даже так? — я выпрямил спину, чувствуя жгучее любопытство.
— Да. Но прежде — клятва. Не забыл?
Я скривился.
— Хорошо. Клянусь, что эту тайну от меня не узнает никто, кого вы не одобрите.
Альсеида улыбнулась, не разжимая губ. Подала псиэм-сигнал — на потолке и стенах замерцали незнакомые мне зелёные символы, перемежаемые словом "Silentium" [44] . Надо полагать, аналог нашего самого секретного грифа.
За её спиной открылась дверь — не та, через которую вошёл я.
44
[44]. Silentium (лат.) — тишина, молчание.
Пожалуй, был готов увидеть кого угодно, но только не его.
— Итак, ты здесь, Сиор. Расскажу кое-что интересное как человек, написавший "Апокриф". И как тот, чью личную проверку ты блестяще прошёл. Если, конечно, не убьёшь меня сразу.
Последнее было сказано с оттенком юмора в псиэме. Я и представить не мог, что Арк Таль Рениус умеет шутить.
— Красота-а-а! — протянул я, глотнув томатного сока и взглянув в иллюминатор.
Густую вату чистых облаков, расстилавшихся белым покрывалом под синим крылом, подсвечивали лучи восходящей Децимы.
— Тоже обожаю этот вид, — сказала с улыбкой Кас, прижимаясь ко мне плечом. — Кажется, все проблемы и тревоги мира остаются далеко внизу, позади, за этой небесной чистотой.
Я покосился на неё.
— Вот тебя на лирику пробило, мой дорогой аналитик.
— Могу себе позволить ещё с полчасика, — ответила она, потянувшись в удобном кресле.
— Не больше, — хмыкнул я. — Потом проблемы мира, что характерно, обратно вылезут, падлы.
Забот у нас оказалось выше крыши. Да таких, что Главе Конгрегации пришлось в спешном порядке сформировать мощную вексилляцию в помощь коллегам, которые, прямо скажем, облажались по полной.