Угроза эволюции
Шрифт:
И тут в головоломку вставлялся мой фрагмент. Я чувствовал себя хреново из-за того, что упустил ту тварь в подвале. Но, с другой стороны, как сказал Глава, мы тем самым убедились, что существует нечто вовсе уж необычное. Проанализировав ощущения, мои и бойцов, пришли к выводу, что инсектант смог воздействовать на нас так, как никто и никогда прежде. Банальный гипноз, естественно, не действовал на тех, в ком горит огонь Доминантного причастия. Но вот поди ж ты — это было сродни именно гипнотическому влиянию, затормозившему нас и почти заставившему спокойно
В материалах, добытых Марио, фигурировал термин "астроинсектус", обозначающий того, кто готов к полёту в космос без угрозы для псиэма. Не встретил ли я такового? Ответа пока не было, но интуиция подсказывала, что это вполне возможно.
Преградившую путь мембрану мы, конечно, взорвали чуть позже. Прочесали подземные коллекторы, нашли пару таких же органических препятствий, но ничего более. Чистильщики и аналитики взяли необходимые для исследований образцы. Потребуется время, чтобы прийти к обоснованным выводам. Но сразу понятно одно: проблема серьёзнее, чем казалось, и уже реализованы технологии, о которых мы не подозревали.
— Итог — шаткое перемирие, — тяжело вздохнув, проговорил Вартимус. — То, что вам удалось накопать, защитит от Апиуса, не даст ему раскатать Конгрегацию в блин. Всё-таки опасается за свою репутацию. Огласка всего найденного в его корпорации породит слишком много вопросов в обществе и даст козыри в руки Луциллиус. Так что, скорее всего, тему сенатской комиссии по расследованию он свернёт и от меня отстанет. Ждём в скором времени официального заявления.
Вэрм одобрительно хмыкнул, Теод улыбнулся. Мы с Марио хмуро молчали.
— Но и у нас, по большому счёту, нет ни хрена, — продолжил Глава. — Этого для предъявления серьёзных обвинений мало. Апиус — опытный политик и легко спихнёт вину на менеджмент и кадровую службу корпорации. Мол, профукали проникновение враждебных элементов. Запросто сдаст кого-то, полетят головы. Но до него лично не добраться.
— Да уж, ситуация, — вздохнул Марио.
— А может, Вам лично встретиться с ним и проверить, не инсектант ли он? — решился подать голос Теод.
Вартимус усмехнулся.
— Встречался и проверял, естественно. Никто из Триумвиров не инсектант, следить за этим — обязанность Конгрегации.
— Тогда каковы наши дальнейшие действия? — спросил Вэрм, сидящий со скрещёнными на груди руками.
— Стараниями Бьянки нам выбиты новые объёмы финансирования и полномочия. Пользуясь ими, будем укреплять мощь Конгрегации, — ответил Глава. — Повысим бдительность, удвоим усилия. Во имя Разума мы должны переиграть и прижать Апиуса. Ясно, что именно он стоит за Братством жнеца. Но прищемить его по-настоящему, заставить раскрыться — вот искусство. И отныне это главный приоритет. Отдохните денёк-другой, и я поставлю новые задачи.
Он потёр ладонью лысую голову, обвёл нас взглядом и добавил:
— Всё идёт по плану.
Наш с Марио канал на этом отключился.
Почему у меня вызвало безотчётную тревогу упоминание
Арегонус невесело улыбнулся каким-то своим мыслям и включил инфопанель. Вскоре началось ожидаемое обращение Апиуса. Как мы и думали, Триумвир заявил, что "с прискорбием вынужден признать факт проникновения в компанию "Tendenze e prospettive" нескольких радикалов", для борьбы с которыми Конгрегация очищения делает всё необходимое, а он, мол, оказывает всяческое содействие с целью "восстановления доброго имени одной из самых известных корпораций в стране".
Далее шли новости о политических событиях в преддверии выборов Триумвира взамен безвременно ушедшего Меццо, и о том, с каким напряжённым интересом следят за ними "наши зарубежные партнёры".
— Да уж, интересные времена, — усмехнулся Марио. — А ведь Карра что-то предвидел. Беседовал со мной… Но главное, чтобы выстояла Конгрегация.
— Конечно. Ты это часто повторяешь, — я кивнул, хотя в голове роились противоречивые мысли.
— Потому что это действительно самое важное, — пристально посмотрел на меня Марио. — Ладно, иди, отдыхай. Что-то на тебе лица нет.
— Поспать бы надо, — хмыкнул я и, пожав руку, вышел за дверь.
На ходу погрузился в раздумья, по своей традиции подводя итоги очередного этапа. События набирали обороты, разнообразная информация сама текла ко мне. Предстояло всё обработать и не захлебнуться.
Отношения с близкими начинали играть новыми красками, даря предвкушение чего-то неожиданного и интересного. В последнее время наше взаимопонимание с Арахом стало ещё глубже, напоминая полноценное общение. Будто мы стали вести почти настоящие диалоги вместо обмена краткими сигналами и образами. И я находил в этом особое удовольствие.
Мои внутренние противоречия и стремления настойчиво требовали трансформации в новое качество гармонии и уравновешенности. Во имя Разума необходимо отринуть сомнения, метания, иллюзии защищённости прежними знаниями, удобные и привычные схемы. Обрести правильное понимание всего происходящего. Ведь игра идёт на таком уровне, до которого прежний я — охотник-раздолбай — не дотягиваю. Если хочется в высшую лигу, придётся задавить в себе всё наивное и устаревшее, избавиться от мировоззренческой инфантильности. Нужно вглядываться в полутона реальной жизни, отказавшись от упрощённых моделей, где всё полярно, резко контрастно и ясно.
Зародившиеся сомнения в чистоте хитроумной игры Кастора Вартимуса жили во мне странной тревогой, постоянно беспокоящей разум. Не давала покоя и мысль о том, откуда у Вивы постоянно столько информации, касающейся самых сложных и неоднозначных тайн. Ведь и на "Манас" навела именно она. Случайно ли это? Предстояло хорошенько подумать и сделать выводы, на которые не должно влиять моё отношение к ней. На сердце было погано оттого что я вынужден сомневаться и в своём верховном руководителе — воплощении призвания ликторов, и в женщине, к которой испытываю сильные чувства.