Угроза эволюции
Шрифт:
Паук чувствовал ускользающую от него тайну в моих недомолвках. И мне было весьма погано оттого что теперь приходится многое скрывать от симбионта. Но того требовали Разум и Истина.
В салоне раздался негромкий сигнал, и ровный голос оповестил о готовности к посадке. Я посмотрел в иллюминатор на панораму северного городка Вирея в серых осенних красках.
Здешний отдел Конгрегации был самым слабым. Отдалённая провинция, не отличающаяся ни туристической привлекательностью, ни промышленным потенциалом, сильные кадры не удерживала. Но того, что местные коллеги могут профукать захват целого посёлка, я и предположить не мог. Интересно стало вживую взглянуть на начальника Вирейского
Вскоре стратолёт мягко коснулся взлётно-посадочной полосы и, прокатившись до терминала, замер у его серой стены. К борту протянулся переходной рукав, по которому мы быстро прошли в служебный сектор, оцепленный и расчищенный для нас местной службой безопасности. На улице поджидали служебные автобусы Конгрегации с эскортом синих машин жандармерии.
Я ничуть не удивился, когда из собственной роскошной чёрно-зелёной "Астирусы-15" нам навстречу выскочил суетливый полноватый мужчина пятидесяти лет — Нунцио Сциллис, начальник Вирейского отдела. Его напуганная физиономия и бегающие глаза мне решительно не понравились.
— Приветствую вас, sanctum… — он замялся, пытаясь правильно подобрать обращение. По должности я был ниже его, но сейчас волею Главы возглавлял столичную вексилляцию, что наделяло меня экстраординарными полномочиями.
— Давайте проще, без формализма, коллега Сциллис, — ровным тоном, невольно перенятым, наверное, у Арка Таль Рениуса, ответил я. — Важно, не теряя ни минуты, приступить к решению ситуации, возникшей…
И замолчал, безжалостно давая его воображению достроить фразу — "по вашей личной вине". Дело было не в том, что хотел поиздеваться над старшим по возрасту и положению, а в том, что он должен был сразу усвоить — теперь здесь командую я, разгребая за ним дерьмо.
— Конечно, коллега Диль Варрус, — ответил он упавшим голосом.
Я увидел, как из автобуса ко мне направляются пятеро. Первым шагал Вэрм Квинтис с привычной ухмылкой. Стало психологически легче — надёжный друг здесь. Следом шёл Теод Ноктус, а за ним маячили трое ликторов-бойцов, которых он повсюду таскал с собой ещё с нашей операции в Иггарде, когда удалось найти стафилина. Как ни странно, но даже его холёная рожа сейчас вызвала положительные эмоции. Парень умён, хваток и уже проверен в деле, поэтому не помешает.
— Принимай под командование десяток ликторов и сорок бойцов, плюс семерых ищеек, — доложил Вэрм, после того как мы, плюнув на формальности, дружески обнялись.
Следом Теод крепко пожал мне руку.
Начальник Вирейского отдела погрустнел, увидев, как тепло меня приветствуют столичные ликторы. Понял, что кресло под его задницей всё сильнее шатается.
— Сколько ваших едут? — обратился я к нему.
— Прямо отсюда — сотня: тридцать ликторов, шесть десятков бойцов, десяток ищеек. Другие из муниципалитетов подтянутся прямо в Дирмику. Да весь личный состав туда пригоню…
— На месте понадобятся аналитики, — я попросил Кас подойти ближе. — Вот старший псиэм-аналитик Кассия Литис, она возглавит их группу. Мы должны будем очень быстро понять modus operandi [45] этих инсектантов и составить план. Вэрм, с вами прилетели коллеги из соответствующего департамента?
— Да, пятеро, сильные, — кивнул Квинтис.
— Отлично. Попроси их ехать вместе с ликтором Литис.
Отдав ещё пару срочных приказов, я отказался от предложения Сциллиса присоединиться к нему в роскошной машине и забрался в один из автобусов вместе со своими бойцами. Туда же пересели Вэрм, Теод и Кассия с вверенной ей группой. Хотя нам и расчистили все трассы, ехать до Дирмики всё равно предстояло часа три. Потратив какое-то время на ознакомление с оперативными данными по обстановке в захваченном муниципалитете и обсуждение плана действий, я решил немного отвлечься, предоставив аналитикам возможность поработать с информацией. Расслабился и закрыл глаза.
45
[45]. Modus operandi (лат.) — образ действий.
Внутри всё переворачивалось от новой правды о нашем мире. Воспоминания унесли меня обратно в мерцающую зелёными символами переговорную, где я провёл немало времени под взглядами Арка и Аурелии Таль Рениус.
Глава 5.2
— Итак, Сиор, ты, несомненно, удивлён, что квестор, который всячески придирался и пытался доказать твою неэффективность, оказывается, всё это время желал совсем другого, — на губах Аурелии играла лёгкая приятная улыбка.
Рениус уселся рядом с ней, и я, увидев их вместе, понял, кого она напоминала. Нет, о сильном внешнем сходстве, как у них с Дэрией, речь не шла. Но было что-то общее в облике, осанке, скупой мимике, манере речи.
— Не скрою, сильно удивлён, — ответил я, стараясь не смотреть на старика с откровенной ненавистью. — И хочу услышать объяснение.
— Хорошо, что держишь эмоции при себе. Нужно отточить это умение. Пригодится, — тихо сказал Арк Таль Рениус. В его псиэме по-прежнему не было ничего живого.
Аурелия налила мне ещё чая и добавила порцию ритмичных постукиваний по столу в сопровождении едва слышных странных звуков. Я прикоснулся к псиэму Араха и убедился, что паук глубоко спит.
— Итак, как уже сказано, ты прошёл мою проверку. Личина старого вредного квестора призвана была тестировать твою способность мыслить нестандартно, склонность к бунту ради Истины.
Рениус сделал паузу и выдал неожиданное признание:
— Ты был прав в стремлении к кардинальному улучшению работы Фарминского отдела, в том, что настаивал на скорейшем штурме и, наконец, в том, что вопреки формальному повышению воспринял ту позицию наставника как ссылку и наказание. Я же олицетворял косную бюрократическую машину, которой индивид обязан покориться. Это так легко — избавиться от ответственности за происходящее, переложив её на пресловутую безликую Систему. Большинство так и поступает. Как говорили древние, взять под козырёк, согласиться с вышестоящими, которым-де виднее. Но ты меня не разочаровал. Боролся до конца. И доказал свою правоту.
Я почувствовал, что еле сдерживаю волну сильнейшей ярости.
— Так это была игра? А ничего, что из-за вашей "проверки" погибли двое молодых ликторов?
Льдисто-голубые, почти мёртвые глаза Рениуса следили за мной. Я понимал, что обязан погасить все эмоции.
— Никто здесь не говорит, что мы представляем вселенское добро. Игра идёт по-крупному, и некоторые жертвы неизбежны. Я не стрелял в тех ликторов. То, что они оказались слабы для схватки, лишь высветило проблемы отдела. И насколько я знаю, ты добился от Кастора усиления его штата. Так что и эти смерти пошли на пользу делу Конгрегации, если разобраться. Впрочем, можешь всю жизнь меня за это презирать, это мне, как нетрудно догадаться, совершенно безразлично.