Угли "Embers"

Vathara

«Прости, что упомянул про чай, парень, но это хотя бы их утихомирило».

– Ну, ладно, - сказал Хьёдзин Чуанли, суетливому педантичному строителю, который хорошо умел укладывать камни, но не быть запертым в большой металлической коробке на протяжении недель. – Из-за чего весь сыр-бор?

Несколько споров, повеселившихся морпехов и девичью истерику спустя, Хьёдзин приковылял в свой семейный закуток. Осторожно обошел пирожок Лим и Даю и с драматичным вздохом уселся на пол.

– Папочка!

А, обнимашки. Мир снова был в порядке.

–

Все держались подальше от неприятностей?

– Эм…

Ой-ёй. Но никто не истекал кровью. И при настоящей беде пришли бы Вэны из соседнего закутка. Хьёдзин приоткрыл один глаз, послав Лули молчаливый вопрос…

«О».

– Новая прическа? – «Я покойник».

– Мейшанг разбирается с Джинхаем. – Лули выглядела веселой, встряхнув волосами, которые теперь едва касались её плеч, когда были не заколоты.

– А-а… – если бы он уделял внимание, то услышал бы доносящееся от соседей бормотание. Любопытно, как быстро вырабатывается привычка не прислушиваться к соседям.

– Было бы не так коротко, не настаивай он, что может их подровнять, - заметила Лули.

– Точно, – Хьёдзин взглянул на дочерей, которые пытались спрятать подозрительные улыбки. Безуспешно. – Что вы натворили?

Пара глаз невинно моргнула. Здесь крылась история.

– Мейшанг предложила им шанс подстричь ему волосы, - сухо сообщила Лули.

Улыбки стали чуть шире.

Хьёдзин сел, чтобы посмотреть на их девочек, твердо уверенный в том, кто здесь был заводилой. Они обе выглядели милыми славными девчушками. Даю такой и была, но Лим? Не совсем.

– Ну, ладно, сокровища, выкладывайте.

– Мы сказали, что подумаем об этом, - ответила Лим, широко раскрыв невинные глаза. – Потому что мама и папа говорят, что всегда надо думать, прежде чем делать что-то безумное.

Хьёдзин старался не особо хихикать.

– Да он сегодня глаз не сомкнет.

– Не-а! – Лим подскакивала на месте. – Ты тоже так делаешь на допросе!

– Ш-ш-ш! – Даю поднесла палец к губам. – Не выдавай!

– И в мыслях не было, - твердо пообещал Хьёдзин.

Лули подавила смешок.

«Черт. Она меня раскусила».

С другой стороны, так было всегда. Именно за это он её и любил. Внешний вид – это хорошо, умение работать с нефритом тоже было полезно для семьи… но та, кто понимает? Бесценно.

– Так что стряслось на этот раз?

– О, проклятье! – Хьёдзин всерьез подумывал о том, чтобы снова растянуться на полу. Не-е, он был сделан из более крепкого теста. Может быть. – Спор вышел из-за гребня. Мальчик №1 дал его девочке №1, девочка №2 говорит, что он обещал подарить его ей, девочка №3 – которая является его сестрой – клянется, что гребень выглядит в точности как тот, что пропал из её шкатулки. После нескольких раундов мы обнаруживаем, что она встречается с мальчиком №2, которого не одобряет её семья, и может быть, она сама подарила гребень ему…

– Уй, - согласилась Лули.

– Проблема в том, что мы напихали слишком много людей в стальную банку, и нам ехать ещё минимум

неделю, - вздохнул Хьёдзин. – Ли жил так три года? Неудивительно, что он… - «Дети слушают. Хьёдзин, будь осторожен». – … немного странный, - закончил он.

– А можно остановить корабль и выйти на берег? – с надеждой спросила Даю.

– Пока нет, - твердо сказала Лули. – Если мы остановимся, то придется снова грузить всех на борт, а ты знаешь, что происходит, когда ты помогаешь мне запаковывать и распаковывать вещи, так? Вещи теряются, и требуется время, чтобы их найти, и… - она чуть помедлила, - у нас нет времени. Пока нет.

Лицо Даю немного скуксилось, но она кивнула. Хьёдзин спрятал гримасу. Они старались не рассказывать детям всю неприглядную правду. Ни один ребенок не должен знать, что на свете есть люди, которые убьют их только за то, что они появились на свет. Но то, что война, бушующая по другую сторону Стены, была рядом и была такой же реальной, как монстры под кроватью… Да, они знали. Они старались быть храбрыми, очень-очень старались быть лучшими малышками до тех пор, пока не пройдет война. И он не собирался злиться и что-нибудь бить. Во-первых, он был стражником, и даже если он родился за стенами Ба Синг Се, нельзя идти на поводу у своего нрава.

Во-вторых… люди, которых надо было побить, находились не здесь.

– Не волнуйтесь, - сказал он дочерям вместо этого. – Я знаю капитанов. Джи сделает всё, что в его силах, чтобы ссадить нас с корабля при первой возможности.

И он не хотел, чтобы его дочери даже подозревали, почему. Безумие замкнутого пространства было плохо, но, скорее всего, его можно пережить. А вот попасть под атаку Народа Огня, пока на борту находились гражданские? Это должно было возглавлять список ночных кошмаров капитана Джи. Сразу после пункта «подорваться на вулкане».

Его волновало, что на них до сих пор не напали. Из того, что Хьёдзин знал о системе почтовых ястребов, каждый офицер на этом побережье должен был быть поставлен в известность, что «Сузуран» являлся мишенью. Однажды ему удалось собраться с мужеством и отправить записку Зуко, учитывая тот факт, что поймать парня в свободную минутку было так же вероятно, как хождение по воде…

Кто-то прочистил горло за дверью.

– Стражник Хьёдзин? Могу я войти?

– Лейтенант Садао? – Хьёдзин встал. Садао был примерно на десять лет младше, но он был вторым по старшинству офицером на корабле. – Что привело вас сюда?

Садао протянул записку.

– Принц знает ответ на ваш вопрос, но не в курсе последних передаваемых сообщений, поэтому ему пришлось спросить у капитана. И капитан Джи отметил, что раз вы хотите знать, то захотят знать и многие другие. И люди из Ба Синг Се уважают стражу. – Он улыбнулся девочкам. – Эм, привет.

Лим одарила его заимствованным у мамы оценивающим взглядом. Глаза Даю широко распахнулись при виде брони, а потом она спрятала лицо на груди у Хьёдзина.

– Даю! – выругала её Лули. – Простите, она ещё маленькая…