Угасающее солнце: Кутат
Шрифт:
Он шел среди них, и вот они уже влились в черные ряды Келов, вошли в лагерь, где встревоженные кат'ейны и сен'ейны ожидали решения своей судьбы, судьбы племени.
– Достигнуто соглашение, – громко провозгласила Мелеин, чтобы все смогли услышать. – Они пришлют кел'антов на наш Совет и затем предоставят помощь нам. Поединки не состоялись.
Все в лагере перевели дыхание… но облегчение было неполным… ведь ими по-прежнему руководили чужие, ведя их к непонятной цели. Но джей'эном все еще существовали как племя и будут
Дус Ньюна вышел из палатки, излучая беспокойство. Ньюн успокаивающе коснулся его лохматой головы, глядя вслед Мелеин, уходящей в окружении Сенов.
Апатия нахлынула на него, как дыхание холодного ветра. Он повернулся и, сопровождаемый дусом, вошел в палатку, не обращая больше ни малейшего внимания ни на кого, включая и тех четверых, к которым только что испытывал горячую благодарность. Вероятно, они подумали, что он снова отвернулся от них. Он подошел к Дункану, сел возле него, обеспокоенный тем, что тот все еще спит на плече своего дуса. В слабом свете, проникающем через полог палатки, лицо землянина было спокойным, как у мертвого. Ньюн скрестил ноги, положил руки на колени и попытался немного отдохнуть.
Послышались шаги. Он открыл глаза и увидел Хлила.
– Ты не ранен?
– Нет, благодарю тебя, кел Хлил.
– Я поступил так, как должен был поступить второй среди Келов.
– Да, конечно. Где Рас?
– Там, где ей хочется быть. Она не спрашивает меня, где ей находиться. – Он посмотрел на Дункана, нахмурившись. Ньюн заметил, что глаза Дункана приоткрылись и посмотрели на них обоих. Хлил коснулся его рукава с таким видом, как будто ему было это трудно сделать. – Кел'анты других племен очень встревожатся при виде его.
Ньюн положил руку на плечо Дункану, как бы желая успокоить его. Дункан уже пришел в себя, хотя еще и не совсем очнулся от сна.
– Они придут, – сказал Хлил Дункану. – Ты сможешь посмотреть на них, – затем он отвел от него взгляд. – Никогда не думал, что такое может случиться когда-либо, – он теперь взглянул на Ньюна. – Дункан твой, и никто из чужих не коснется его. Но я уверен, что он совсем не то, что им хочется увидеть в первую очередь.
Дункан моргнул. Возможно, он расслышал слова Хлила.
– Что же, – сказал Ньюн, – проводи их сюда, когда они придут в лагерь.
Хлил нахмурился.
– Пусть они увидят меня таким, какой я есть. Я вовсе не претендую ни на что другое, – сказал Ньюн.
– Но ты совсем не такой! – воскликнул Хлил. – Чужие предводители увидят совсем не то, что ты есть на самом деле.
Это восклицание рассердило и встревожило Ньюна.
– Тогда ты не знаешь меня. Хлил, слушай. Дункан – мой брат, а дус – часть моего разума. Я не с Кутат, я не из рода Мирея. Приведи их сюда.
– Хорошо, – сказал Хлил и удалился с видом оскорбленного самолюбия.
И вот они пришли… кел'анты пяти племен… в мягком шелесте мантий и величественном
Ньюн повел рукой, приглашая их сесть на циновки. Они уселись и подняли вуали. Полог шевельнулся, и в палатку вошли кел'ейны племени джей'эном.
Ньюн положил руку на шею дуса и сидел неподвижно, предоставляя чужим кел'ейнам смотреть на него сколь угодно долго. Особенно Риану, чье лицо однако осталось бесстрастным.
– Я приветствую вас, – прервал наконец Ньюн затянувшуюся паузу. – Сразу же хочу предупредить: не давайте воли сильным чувствам – животные чувствуют их и отдают вовне. Они могут воздействовать на вас, если вы не будете держать себя в руках. Келы Кесрит, откуда я пришел, знают об этой их способности и весьма ценят их. Они научились использовать зверей для своих целей. Они преданные друзья, но могут быть злейшими врагами. Риан с'Тэйфа, я прошу прощения за случай с тобой. То было мгновение смятения и замешательства.
Возможно, остальные ничего не поняли. Глаза Риана встретились с глазами Ньюна, затем взгляд кел'анта скользнули по спящему Дункану.
– Он из джей'эном, – ответил на его безмолвный вопрос Ньюн.
Повисла тяжелое, гнетущее молчание. Дусы шевельнулись, но Ньюн успокоил их прикосновением. Сейчас звери могли разрушить все то, что с таким трудом было построено.
– Он пришел с чужих кораблей, – сказал Риан. – Мы проследили его. И ты с ним встретился. Это вопрос, который я хочу задать, кел'ант джей'эном.
– Я – Дункан-без-Матери, – хриплый голос удивил всех. Ньюн увидел, что глаза Дункана открылись. – Я прилетел на корабле _м_р_и_, но я ходил к ци'мри, чтобы спросить, что им здесь нужно.
– Сов-кел, – успокоил его Ньюн. – Это правда, – обратился он к Риану. – Он не лжет.
– Кто он? – спросил Калис.
– Мри, – сказал Ньюн, – но когда-то был землянином.
– Это наше личное дело, уважаемый кел'ант ка'эйномин из Зоухэйна, – вмешался Хлил.
Вновь наступила долгая пауза.
– Он болен, – сказал, махнув рукой, Риан.
– Я в полном порядке, – ответил Дункан, которого задел этот презрительный жест. Ньюн положил ему руку на плечо, чтобы предотвратить возможную вспышку гнева.
На лице Риана не появилось выражения злобы, но по нему прошла тень, словно рябь, что оставляет на песке ветер.
– Пусть так, – согласился он. – Мы обсудим этот вопрос позднее.
– Несомненно, – сказал Калис, – у нас с вами разные боги. Некоторых мы принимаем. Но что вы принесли нам? Мы видели прилетающие и улетающие корабли. Хао'нат говорят, что Ан-ихон уничтожен. Мы не знаем судьбу Зоухэйна. Ци'мри не впервые появляются в нашем мире, но – боги! – еще никогда мри не приводили их с собой!